Чтение онлайн

На подготовку всей операции ушло два месяца, после чего она была блестяще проведена. Было сымитировано, что рыболовецкая шхуна, спасаясь от шторма и потеряв управление, была выброшена на берег со стороны Тихого океана в бухте Блакистон. В отличие от других на острове эта бухта была самая большая, и берег был песчаный, поэтому шхуна должна была мягко сесть носом на мель. Так и произошло. Поскольку до пограничной заставы было не менее тридцати километров, то шанс встретить пограничников в этом месте был минимальным. Единственной силой, которая могла как-то помешать этой операции, был личный состав роты ПВО. Поскольку до самой роты, если мерить по прямой линии, было не более десяти километров, то шанс обнаружения шхуны был тоже минимальным.

С момента мягкой высадки на берег поздней ночью и до двенадцати часов дня со шхуны было выгружено всё снаряжение, которое предполагалось использовать на острове. Чтобы не рисковать, члены экипажа носили провизию, горючее и оборудование на расстояние два километра от берега севернее места высадки. Место, которое выбрал Лео Чен для сокрытия снаряжения и припасов, было безупречным с точки зрения сохранности и скрытности.

Первыми у шхуны появились, как и предполагалось, военнослужащие роты ПВО. И только к концу дня прибыли пограничники. После этого экипаж шхуны отконвоировали на заставу, откуда через три дня пограничный корабль переправил задержанных в Северо-Курильск в пограничную комендатуру.

Пока экипаж шхуны находился под арестом на заставе, Лео наблюдал за тем, сколько было всего военнослужащих, как они были вооружены, сколько им было лет, каково было их физическое состояние и многое другое, что ему было важно знать для осуществления операции. Поскольку на борту шхуны пограничники не нашли фактов, подтверждающих незаконный лов рыбы или камчатского краба в водах СССР, после допросов в пограничной комендатуре их переправили во Владивосток. Там их передали консулу Японии, и через несколько дней весь экипаж был уже на родине.

После этого наступила основная фаза операции. Лео Чен вместе с двумя членами его группы на резиновой лодке, спущенной на воду с рыболовецкой шхуны, проходившей в нейтральных водах в Четвёртом Курильском проливе, вошли в бухту Немо на севере острова Онекотан. Они разгрузили провизию, выпустили из лодки воздух и спрятали её на берегу. После этого команда двинулась к Чёрному озеру…

Прошло почти два года, как они, попеременно меняя друг друга, находились на Онекотане. За это время группа оборудовала срытую базу, где было устроено жилье и место для приготовления пищи. База абсолютно не просматривалась сверху, потому что находилась под землей.

Вход в хранилище, где предположительно должно было находиться золото, группа нашла не сразу. Он был завален камнями и зарос низким кустарником. Но находился он именно там, где указал японец. Работа по расчистке входа шла медленно, поскольку всё приходилось делать вручную.

Чен много передвигался по острову, выясняя особенности несения службы пограничников и военнослужащих роты ПВО. Когда он отправлялся на несколько дней на юг острова, то всегда надевал специальный маскировочный халат с капюшоном. На ткани этого халата была пришита искусственная «трава», похожая на грязный свалявшийся мех. В нем он без труда сливался с местностью, ложась на жёлто-зелёный мох. Когда на Хоккайдо Лео впервые надел его, Фаррел, смеясь, сравнил его с большой лохматой обезьяной.

Несколько раз его видели пограничники и военнослужащие из роты ПВО, когда он следил за ними, но попыток преследовать его никто не предпринимал. Всё шло хорошо, пока не случилась та злополучная история с вертолётом. Пришлось срочно сворачивать работы и уходить с острова.

Дэн был крайне раздражён, когда услышал доклад Чена об уничтожении советского вертолёта в районе бухты Паганель. Но Лео объяснил, что другого выхода просто не было, иначе о скрытности операции можно было забыть…

Наблюдая за исходом гонок «Формулы-1», Чен обдумывал то, что ему только что сказал Дэн Фаррел по телефону. Когда гонки закончились, он выключил телевизор, переоделся в шёлковый халат и пошёл принимать душ перед сном. Через двенадцать дней Лео должен был встретить своего шефа в аэропорту.

– Равняйсь! Смирно!

В комнате дежурного по заставе старший лейтенант Володин отдавал приказ пограничному наряду.

– Старший сержант Иваненков!

– Я!

– Сержант Умелов!

– Я!

– Приказываю вам выступить на охрану Государственной границы Союза Советских Социалистических Республик. Вид наряда – дозор. Форма одежды – обычная, оружие – личное. Задача – проверить прибойную полосу от заставы до мыса Субботина. В случае обнаружения признаков нарушения Государственной границы немедленно сообщить на заставу. В случае обнаружения на прибойной полосе и острове посторонних предметов пометить место и сообщить на заставу. Ваши позывные – «весло». Позывные заставы – «фужер».

– Есть выступить на охрану Государственной границы…

Иваненков слово в слово повторил приказ старшего лейтенанта Володина. После того как он закончил, начальник заставы убрал руку от козырька и произнёс:

– Выполняйте!

Два пограничника, вооруженные автоматами Калашникова, с переносной рацией вышли из заставы и направились к морю. Была середина апреля, но снега по-прежнему было много. На ногах сержантов были высокие резиновые болотные сапоги, которые позволяли передвигаться по глубокому снегу, не опасаясь, что он попадет внутрь. Одеты они были в теплые куртки с высокими меховыми воротниками.

Пройдя от заставы двести метров, они обогнули ПТН [29] и спустились к морю. Мыс Субботина располагался на левом фланге заставы, и до него было около одиннадцати километров. Эти двадцать два километра – туда и обратно – нужно было пройти за восемь часов. Прибойная полоса на разных участках была неодинаковой. В отдельных местах был черный вулканический песок, но в основном преобладал каменистый рельеф. Самыми сложными были участки, на которых лежали большие валуны. Почти все они были покрыты зелёными водорослями. Если камень был сухой, можно было смело ступать на него. Но если он был мокрый, его поверхность становилась такой скользкой, что даже самый тренированный человек мог с легкостью на одном из валунов разбить себе голову. Ширина прибойной полосы была разная, но в основном она не превышала двадцати метров. Идти приходилось ближе к морю, поскольку было несколько опасных мест, где довольно часто случались камнепады.

Воздух на прибойной полосе был с привкусом йода. Особенно остро он ощущался, когда после очередного шторма на берег выбрасывало сотни тонн ламинарии, которая больше известна как «морская капуста». Иногда кроме водорослей море выносило туши китов, которые казалось бы, должны разлагаться месяцами, но проходило всего несколько дней, и от туши кита оставался только один остов. Этому способствовали полчища насекомых, скрывающихся под камнями. Обитатели острова называли их «букарями» (хотя, наверное, у них есть другое, научное название). Они были похожи на огромных блох, но только розового цвета. Кроме того что они являлись санитарами прибойной полосы, у них было и другое, не менее ценное качество. Эти насекомые были отличной приманкой при ловле форели или гольца на удочку в речке Фонтанке, которая протекала в ста пятидесяти метрах от заставы.