Они поклялись победить
Шрифт:
– Э-э! Как это «расстреляй»? Я – пленный!
– Ты – бандит. Ну что медлишь, капитан?
Крупного телосложения Уханин схватил боевика за шиворот куртки:
– Идем, пленный! Добазарился, придурок!
– Подождите! – взвизгнул Ганаев. – Не надо расстрел! Я скажу! Скажу все, что знаю!
– Отпусти его, Дим! – усмехнулся Голубятников. – Подошел вплотную к пленному: – Запомни, урод, не мы, а вы обречены. И мы разнесем ваши банды в клочья. Российские войска ни из Чечни, ни из Грозного не уйдут. Это у Дудаева один путь – на небеса. А его стае – в лучшем случае в горы, где вас будут отстреливать, как бешеных шакалов! – Святослав резко повысил голос: – Ты понял меня, мразь?
– Понял, – сник чеченец.
Комбат оперся о стол:
– Вопросы заданы, жду ответов.
Полковник-самозванец заговорил быстро, заикаясь, но отвечал по существу заданных вопросов. Из них следовало, что Дудаев, взбешенный отказом командования войск, защищавших привокзальную площадь, от выполнения условий выдвинутого ультиматума, а еще более – провалом дневного штурма, потребовал сбить русских десантников с позиций обороны ночью. Для чего штаб сепаратистов сконцентрировал на направлении главного удара группировку численностью в полноценный пехотный батальон. Но замысел чеченцев вновь провалился. Боевики называют десантников шайтанами и боятся воевать с ними. Только угроза смерти позволяет бросать их в атаки. В завершение Ганаев сказал, что сегодня формирования дудаевцев штурмовать позиции десантников больше не будут, потому что на данный момент даже самым горячим головам в штабе Дудаева стало ясно: ночной штурм ничего, кроме значительных потерь, принести не может. Скорее всего, группы получат приказ на отход. Правда, это не означает отказ Дудаева от продолжения атак днем с применением боевой техники. На вопрос, сколько у боевиков танков, Ганаев ответить не смог. Он лишь пожал плечами:
– Не знаю. Было много. Где они сейчас, неизвестно.
Голубятников кивнул в сторону окна:
– Два недалеко отсюда догорают… Ладно, живи пока! – Повернулся к Уханину: – Под арест его. И смотри, головой отвечаешь за этого ублюдка! И за его здоровье тоже.
Уханин с пленным чеченцем удалились, а Р-159 сработала сигналом вызова. Сержант Выдрин доложил, обращаясь к Голубятникову:
– Товарищ подполковник, вас комдив вызывает на связь!
Юрченков присел за стол. Голубятников принял гарнитуру радиостанции:
– Питон! Я – Аркан!
Начальник штаба положил перед комбатом листок бумаги с данными о потерях и быстро сказал:
– Роты контролируют обстановку, духи отошли.
Голубятников кивнул.
– Аркан! Доложи обстановку! – приказал комдив.
Святослав взглянул на часы. И вновь удивился: стрелки показывали всего 0 часов 43 минуты.
– Докладываю! В 23.20 боевики неожиданно предприняли штурм плацдарма с трех направлений. Личный состав батальона отбил все атаки. Одна группа противника, имевшая цель уничтожение КНП батальона, прорвалась во внутренний двор. Бойцам 8-й роты пришлось вступить в рукопашную схватку, в результате которой бандгруппа была уничтожена, а ее главарь захвачен в плен. На настоящий момент боевики отошли. В ходе боев отличились приданные взводы Ставропольской роты. Усиление мы получили вовремя. Роты готовы к отражению последующих, вполне вероятных атак противника.
– Потери? – спросил генерал.
Голубятников взглянул на лист, переданный ему начальником штаба.
– Наши потери таковы: в приданной роте трое раненых, один тяжелый, у парашютно-десантных рот по одному раненому, один раненый во взводе связи. Разведрота потерь не понесла. Убитых в ходе ночных боев в батальоне нет.
– Неплохо! Совсем неплохо, – проговорил комдив. – Каковы потери противника?
– Трудно сказать, но они значительно превышают наши. Уточненные данные мы сможем предоставить в штаб только на рассвете.
– Хорошо! Необходимо организовать эвакуацию раненых и пленного в парк.
– Сделаем, как успокоится обстановка.
– Считай, она уже успокоилась; надолго ли, вопрос второй. Наши связисты перехватили переговоры чеченцев. Командующему штурмовых отрядов из штаба Дудаева отдан приказ отойти к Дому правительства, оставив в зоне ответственности батальона только снайперов. Ну, а к ним твоим парням не привыкать!
– Так точно, не привыкать… У меня к вам вопрос: сколько еще времени мы будем сидеть в обороне? Скоро наши позиции окажутся в руинах зданий, которые мы удерживаем на данный момент.
– Всему свое время, комбат! – ответил генерал. – Ты организуй отправку раненых и пленного в штаб ко мне. И объяви личному составу отдых. Как понял?
– Понял!
– Тогда до связи, Аркан!
– До связи, Питон!
Голубятников приказал вызвать всех ротных:
– Стрела-10, я – Аркан! Отход противника подтвержден штабом дивизии. Приказываю: возобновить на всех объектах несение караульной службы. Наблюдение за зоной ответственности вести постоянно и посменно, учитывая работу вражеских снайперов. Раненых переместить на КНП батальона. Остальному личному составу отдых. Как поняли меня?
– Вас поняли, выполняем, – по очереди ответили командиры рот.
Голубятников передал гарнитуру радиостанции Выдрину. Взглянул на заместителей, особиста и начальника штаба полка:
– Ну, а теперь можно и выпить, и перекусить.
– Да, без спиртного кусок тушенки в горло не полезет, – произнес Лифанов.
Заместитель по вооружению быстро расставил на столе кружки, майор Жураев разлил в них из канистры по двести граммов коньяку, Выдрин открыл пакеты сухого пайка. Офицеры выпили, закусили, закурили. Голубятников посмотрел на часы: 0.40. Подумал: как же долго длится этот вечер и начало ночи.
Он вспомнил о заместителе по воспитательной работе. Приказал Выдрину вызвать командира 9-й роты.
– Рыбак на связи! – отозвался капитан Боревич.
– Я – Аркан! Как там у тебя Холодов?
– Нормально!
– Как командует взводом?
– Отлично! Он и с ротой легко справится. Могу позвать на связь, сам расскажет.
– Не надо, пусть отдыхает. Ты там смотри береги замполита. Батальону без замполита никак нельзя.
– Это вы ему сами скажите. Холодов за спины солдат не прячется – напротив, личным примером показывает, как надо валить духов. Я предупреждал его, чтобы особо не высовывался, да толку…
– Ладно! Раненого отправил?
– Только что.
– Добро!
Поручив начальнику штаба организовать отправку раненых и пленного в штаб дивизии, Голубятников прошел в комнату отдыха, где уже разместились на отдых Юрченков, Лифанов и Корсаров. Прилег на спальник. Сон не шел, но командир батальона приказал себе спать, думая о супруге. Он вскоре уснул, но Галина в эту ночь ему не приснилась.
Глава 5
Капитан Сомов, внимательно осмотрев карту города, прочертил карандашом прямую линию, соединяющую между собой дом старика, у которого десантники оставили своего раненого товарища, и парк имени Ленина, проговорив: