Они поклялись победить
Шрифт:
Голубятников видел это и выругался, когда ему сообщили о смерти бойца. Святослав до последнего надеялся, что солдат пусть тяжело, но ранен и будет жить.
Комбат собрался бросить силы на нейтрализацию снайперов, но тут здание сотряс очередной разрыв. Обрушился угол дома. Пришлось на ходу менять планы. Голубятников пошел в торец здания, где находились Данилов и Зелинин со своим трофейным СПГ-9, а также десантники-ставропольцы. Комбат вышел на охранение из двух бойцов приданной батальону зенитной батареи. У одного из солдат был при себе гранатомет РПГ-7. Он подошел к комбату:
– Товарищ подполковник, я, кажется, видел, откуда бьет орудие. Могу попробовать уничтожить.
– Да? Что ж, пойдем посмотрим!
Голубятников и бойцы охранения поднялись на третий этаж. Там Данилов продолжал возиться со своим СПГ-9, никак не мог установить гранатомет.
– Юрик! – сказал ему Голубятников. – Вот боец-зенитчик говорит, что видел, откуда бьет неизвестное орудие.
– Да мы тоже вроде видели по направлению, – ответил Данилов.
– Так чего ждете? Надо хоть шугануть этих артиллеристов, чтобы огонь прекратили. Сколько можно ждать? Время к обеду приближается.
– Я пока не могу выбрать позицию для СПГ, – сказал Данилов. – Выберу, тут же откроем огонь.
– Тогда пусть солдат выстрел сделает.
– Пусть стреляет, хуже не будет.
– Тогда так, Юрик: солдат у нас гранатометчик не профессиональный, из зенитчиков. Посему он подготавливается за закрытой дверью, ты со стороны открываешь ее, боец делает выстрел, ты быстро закрываешь дверь – и все мухой за стенку. На все не более пяти секунд.
– Понял, – кивнул Данилов.
Голубятников повернулся к солдату:
– Ты не целься тщательно. Как только офицер откроет дверь, стреляй по направлению – и сразу за стенку. У тебя, запомни это хорошенько, всего три секунды на выстрел. Понял?
– Так точно!
– Смотри, дружище, на кону твоя жизнь. Да и наша тоже!
– Я все понял, товарищ подполковник.
Комбат взглянул на Данилова:
– Юрик, ему три секунды на выстрел. После чего закрывай дверь, и быстро сваливайте. – Вновь повернулся к солдату: – Как будешь готов, скажи, офицер откроет дверь.
Комбат помог гранатометчику зарядить РПГ-7. Боец вышел на позицию, положил гранатомет на плечо, доложил:
– Готов!
Голубятников отошел за стенку на пять шагов, подошел к окну. Услышал скрип ржавых петель.
Данилов открыл дверь, солдат прицелился. Прошла секунда, вторая, третья, четвертая, пятая… десятая… Выстрела все не было. Голубятников почувствовал, как екнуло сердце – сейчас солдату придет конец. И тут же прогремел сильный разрыв за стеной. Комбат бросился к позиции гранатометчика и увидел страшную картину. От солдата осталась лишь верхняя половина тела, усыпанная пылью; все вокруг разрушено, кругом дым, двери нет, вместо нее рваный проем. Долго целился гранатометчик, напрочь забыв все инструкции. Его засекли из «зеленки» и всадили снаряд прямо в тело, разорвав бойца пополам.
– Сменить позицию, труп вынести к раненым! – крикнул Голубятников.
Находившиеся на этаже бойцы зашевелились. Только Данилов сидел у стены, закрыв глаза, – получил контузию. Голубятников присел перед ним, спросил:
– Юра, ты почему дверь не закрыл?
Контуженый, плохо слышавший старший лейтенант произнес:
– А?! Что?
– Я спрашиваю, почему ты дверь не закрыл, как вышли пять секунд? – крикнул комбат.
– А! Так я смотрю, он вот-вот нажмет на спусковой крючок; думал, закрою дверь, а солдат выстрелит. И тогда…
– Понятно! Давай иди в медпункт батальона. Старший лейтенант Зелинин!
– Я! – вышел из-за второй стены штатный взводный, стряхивая с себя пыль.
– Принять командование взводом! – приказал комбат.
– Есть!
– Сменить позиции, вычислить это чертово орудие и уничтожить его. Задача ясна?
– Так точно!
– Выполнять!
Голубятников спустился на второй этаж, прошел на КНП. Его встретил начальник штаба батальона майор Кувшинин:
– Ну, что там, командир?
– У Стрельцова ранен сержант, при переброске отделения в строение убит рядовой Зимон. Кудимов запустил бойцов по одному под обстрелом снайперов, последнему духи и влепили пулю в спину. Котельная зачищена. По обстрелу нашего здания: при попытке нанести ответный удар по огневой точке не определенного нами орудия погиб солдат-зенитчик. Страшно погиб. По своей нерасторопности, но страшно. Духи, видимо, засекли его и всадили снаряд прямо в солдата. Видел бы ты, Серега, его труп… Верхняя часть тела осталась, а ниже пояса – ничего.
– Ну, а духов-то не уничтожили? – спросил Кувшинин.
– Нет. Данилов получил контузию, пришлось отправлять его в медпункт; сейчас поиском позиции занимается второй офицер приданного нам противотанкового взвода, старший лейтенант Зелинин.
– Черт бы побрал это орудие. Пушка, наверное?
– Скорей всего, но что за пушка? Ладно, выясним совсем скоро. Ты вот что, внеси потери в журнал боевых действий и вызови ко мне командира приданной инженерно-саперной роты капитана Тупорина, Мишу Телинского и Стрельцова. На 16.00!
– Понял!
Сверху ударил СПГ-9.
– Ну наконец-то! – выдохнул Голубятников.
Расчет станкового противотанкового гранатомета сделал несколько выстрелов, после чего орудие замолчало. Не выстрелило оно ни через полчаса, ни через час, ни позже. Видимо, гранатометный обстрел испугал боевиков, и они либо решили сменить позицию, либо, бросив орудие, ушли. Вряд ли они потащили бы его с собой в условиях, когда российские войска перешли в общее наступление. Зато около 15.00 возобновился снайперский огонь с ближних позиций, из водонапорной башни, частных секторов.