Чтение онлайн

Дэймон пересел поудобнее, подняв ноги на диван.

— Ди хочет найти свой собственный путь в жизни, и я не могу ее в этом винить.

Поиски своего собственного пути привели ее к близким отношениям с Адамом. Я терялась в догадках: мечтает ли все еще она о поступлении в колледж за океаном…

Дэймон выпрямился, словно пытался избавиться от негативных мыслей, осевших в его голове, и я немного отодвинулась, чтобы дать ему больше пространства.

— Если ты еще не заметила, среди нас гораздо меньше женщин, чем мужчин. Поэтому девушки очень быстро находят пару, и все женщины находятся под особой защитой.

Я сделала гримасу.

— Находят пару? Я, конечно, могу это понять — вам необходимо поддерживать рождаемость… но Ди не должна подвергаться давлению. Это несправедливо. Вы имеете право на то, чтобы контролировать свои собственные жизни.

Он взглянул на меня, и его глаза затуманились.

— Но мы не контролируем, Котенок.

Я покачала головой.

— Так не должно быть.

— Не должно. Но большинство Лаксенов не ищут чего-то другого. Доусон искал. Он любил Бетани. — Дэймон прерывисто выдохнул. — Мы были против. И я считал, что с его стороны было глупостью влюбиться в человека. Без обид.

— Какие тут обиды.

— Ему было тяжело. Вся наша группа была расстроена его выбором, но Доусон… он был сильным и упрямым. — Дэймон улыбнулся, покачав головой. — Он не уступал, и если бы старейшины узнали правду, я не думаю, что они смогли бы как-то на него повлиять.

— Не мог ли он решиться на то, чтобы сбежать с Бетани за спиной у МО? Возможно, это именно то, что произошло?

— Доусону нравилось здесь. Он любил ходить в горы и проводил много времени на природе. Он всегда любил жить в отдалении от больших городов. — Дэймон взглянул на меня. — Доусон никогда бы не уехал, тем более, не сказав об этом ни слова ни Ди, ни мне. Я знаю, они оба мертвы. — Он слабо улыбнулся. — Тебе бы понравился Доусон. Выглядел так же, как я, но по характеру гораздо лучше. Иными словами, далеко не придурок.

В моем горле возник ком.

— Я уверена, что так и есть, но, Дэймон, ты… не плохой.

Его бровь изогнулась.

— Ладно. Конечно, ты часто совершаешь идиотские поступки, но ты не плохой. — Я сделала паузу, прижимая к себе подушку. — Хочешь знать, что я на самом деле думаю?

— Мне следует начинать беспокоиться?

Я рассмеялась.

— Под личиной придурка скрывается по-настоящему хороший парень. Иногда он проявляет себя. Поэтому, несмотря на то, что мне почти все время хочется выбить из тебя дурь, я совсем не думаю, что ты плохой. На твоих плечах лежит слишком большая ответственность.

Дэймон наклонил голову и усмехнулся.

— Ладно, полагаю, это не так уж и плохо.

Я пожала плечами.

— Могу я спросить тебя кое о чем и рассчитывать на то, что ты скажешь мне правду?

— Всегда, — произнес он.

Потянувшись пальцами к шее, я вытащила обсидиан и сжала его в ладони.

— МО вызывает у вас гораздо большие опасения, чем Аэрумы, верно?

Его губы сжались, но он не солгал:

— Да.

Я гладила поверхность серебряного обрамления кристалла.

— Что бы они сделали, если бы узнали о том, что я могу передвигать предметы?

— Вероятно, то же самое, что они сделали бы с нами, если бы узнали о наших возможностях. — Дэймон потянулся и положил ладонь на мою руку, которая удерживала обсидиан. Он сжал мои пальцы, остановив их движение. — Они бы изолировали тебя… или еще хуже. Но можешь не волноваться. Я никогда не позволю этому случиться.

Мою кожу закололо в том месте, где наши руки соприкасались.

— Как вы можете жить со всем этим? Все время в ожидании, что в МО могут узнать, что у вас гораздо больше возможностей, чем они полагали изначально?

Его пальцы сомкнулись вокруг моих так, что теперь мы вместе удерживали кулон.

— Мы никогда ничего другого не знали.

Я пыталась сдержать неожиданно подступившие к глазам слезы.

— Это как-то слишком уж… печально.

— Это наша жизнь. — Он сделал паузу. — Не плачь, Котенок. С тобой ничего не случится.

Наши лица были на расстоянии нескольких сантиметров. Его рука все еще удерживала мою. И тут меня осенило:

— Дэймон… на твоих плечах постоянно лежит ответственность за безопасность и других, верно?

Он сжал мою руку, а потом отпустил ее. Откинувшись на спинку дивана, он оперся на подлокотник, подперев рукой голову.

— Это был не слишком праздничный разговор, да?

— Все нормально. Хочешь еще молока или чего-нибудь другого?

— Нет, но мне хотелось бы узнать кое-что.

Я нахмурилась, вытянув правую ногу на том небольшом пространстве, которое он не занимал.

— Что?

— Как часто ты носишься по дому, распевая песни? — Его тон был вполне серьезным.

Я пнула его, но он удержал мою ногу.

— Теперь можешь идти, Дэймон.

— Ты знаешь, мне нравятся эти носки.

— Отпусти мою ногу, — скомандовала я.

— Даже не потому, что на них нарисованы олени или что они достигают твоих колен. — Интересно, в чем он видит разницу. — Мне нравятся эти носки, потому что они, как перчатки, на твоих ногах.

Закатив глаза, я попыталась выдернуть из его рук свою ступню.

— Я люблю такие носки. И не смей за них тянуть. Я скину тебя с дивана.

Его бровь изогнулась, и он продолжал исследовать мои ступни.

— Носки-перчатки, мм? Никогда не видел ничего подобного. Ди бы они понравились.

Я снова потянула ногу, и он, наконец, меня отпустил.

— Да ладно тебе, Дэймон. Думаю, есть вещи гораздо более забавные, чем мои носки. И не цепляйся к ним. Они являются единственным обязательным атрибутом для меня в праздничные или выходные дни.

— Единственным атрибутом? Мне казалось, ты относишься к тем людям, которые любят рождественскую елку уже на День благодарения [7] .