Чтение онлайн

Они насыпали в мерку стирального порошка и переложили его в пустую майонезную банку. Бев нашла большой бумажный пакет, бросила в него пропитавшиеся кровью тряпки — и они вчетвером отправились в прачечную, что была на углу Мейн-стрит и Коуни-стрит. Впереди, через два квартала, виднелся Канал, поблескивавший синими огоньками в лучах полуденного солнца.

Народу в прачечной не было, если не считать какой-то женщины в белом халате, судя по виду, это была медсестра. Она сидела у сушильного аппарата, дожидаясь, когда будет готово ее белье. Бросив на ребят подозрительный взгляд, она снова погрузилась в чтение.

— Надо стирать в холодной воде, — понизив голос, произнес Бен. — Мама говорит, кровь отмывают в холодной воде.

Они положили тряпки в стиральную машину. Стэн тем временем разменял два четвертака. Когда он подошел к автомату, Бен уже посыпал тряпки стиральным порошком и закрыл дверцу. Стэн опустил в прорезь две монеты и, повернув ручку, включил стиральную машину.

Беверли отдала почти все выигранные деньги в общий котел, когда покупали мороженое. Теперь же, порывшись в левом кармане джинсов, она обнаружила оставшиеся четыре монеты. Она выудила их со дна кармана и предложила Стэну.

— Ну вот, — обиженно произнес он. — Я приглашаю девушку на свидание в прачечную, а она сразу же устраивает складчину.

— Ты что, серьезно? — рассмеялась Беверли.

— Серьезно, — по обыкновению сухо ответил Стэн. — Я хочу сказать, Беверли, что эти четыре монеты, конечно, невосполнимая для меня потеря, но я сказал это совершенно серьезно.

Затем все четверо отошли к стене, сели на пластмассовые стулья и стали наблюдать, как крутятся в урчащей стиральной машине тряпки. Сквозь толстое круглое стекло виднелся веер мыльной пены. Поначалу она была красноватой. От одного ее вида Бев почувствовала дурноту, но ей почему-то трудно было отвернуться и не смотреть. Кровавая пена словно завораживала. Дама в белом халате все чаще бросала на них любопытные взгляды из-за книги. Быть может, когда они вошли, она испугалась, что они будут тут бегать, шуметь; теперь же ее обескураживало их молчание. Когда сушилка остановилась, дама достала из нее свою одежду, сложила, убрала в полиэтиленовую сумку и направилась к выходу, напоследок недоуменно взглянув на ребят.

Как только она ушла, Бен произнес неожиданно и отрывисто:

— Ты не одинока.

— Что-что? — переспросила Беверли.

— Ты не одинока. Не только с тобой одной это.

Он замолчал и перевел взгляд на Эдди. Тот кивнул головой и посмотрел на Стэна, который сидел неподвижно с печальным видом. Но в следующее мгновение Стэн пожал плечами и тоже кивнул головой.

— О чем это ты? — спросила Беверли. Она устала от загадочных фраз: сегодня их было достаточно. — Ты что-нибудь знаешь про это? Расскажи! — сказала она, теребя Бена за руку.

— Может быть, ты расскажешь, — обратился Бен к Эдди.

Эдди замотал головой, достал из кармана аспиратор и громко чмокнул, засовывая его в рот.

Неторопливо, тщательно подбирая слова, Бен рассказал Беверли, как сразу после последнего урока он оказался на Пустырях, где познакомился с Биллом Денбро и Эдди Каспбраком. Это произошло почти неделю тому назад; сейчас в это трудно даже поверить. Он рассказал, как на другой день они построили на ручье плотину. Затем пересказал историю Билла о том, как школьная фотография его погибшего брата Джорджа вдруг зашевелилась, Джордж повернул голову и подмигнул.

Бен поведал о том, что видел своими глазами: мумию с воздушными шарами, летящими против ветра; она стояла зимой на льду Канала и устремилась за ним, Беном, в погоню. Беверли слушала его рассказ и чувствовала, как к сердцу подступает страх, зрачки расширяются, а руки и ноги холодеют.

Бен замолчал и посмотрел на Эдди. Эдди с шумом глотнул воздух из аспиратора и во второй раз принялся рассказывать про прокаженного. В отличие от Бена он говорил очень быстро, слова у него путались, но Эдди, не обращая внимания, выпаливал их как можно быстрей, чтобы скорее от них избавиться. Под конец он издал тонкий всхлип, потянул ртом воздух, но на сей раз не заплакал.

— Ну а у тебя что было? — спросила Беверли у Стэна Уриса.

— У меня…

Внезапно он замолчал, и все вздрогнули как будто в ожидании взрыва.

— Все. Простиралось, — произнес Стэн.

Он поднялся, подошел к стиральной машине и открыл дверцу. Ребята наблюдали за его движениями, размеренными и изящными — никакой суеты, ничего лишнего. Стэн выдернул тряпки, свалявшиеся в комок, и внимательно оглядел каждую.

— Одно пятнышко все-таки осталось, — заметил он. — Но ничего страшного. Не скажешь, что это кровь — кажется, смородинным соком капнули.

Стэн показал им тряпку, и ребята закивали в ответ с серьезными лицами, словно просматривали важные документы. Беверли почувствовала облегчение, как и в прошлый раз, когда в ванной счистили пятна крови. Полустертый пастельный мазок на отклеившихся обоях не так страшен, и это красноватое пятнышко на тряпке тоже не вызывает у нее страха. Самое главное, что они что-то уже предприняли, навели чистоту, смыли самое страшное, отвратительное. Может, они и не сделали все как надо, но, во всяком случае, то, что им уже удалось сделать, принесло Беверли несказанное облегчение; уже хорошо, вполне достаточно.

Стэн бросил тряпки в большую, похожую на бочку сушилку и опустил в прорезь две монетки. Когда аппарат заработал, Стэн вернулся к друзьям и сел на свое место между Эдди и Беном.

Несколько секунд они молчали, наблюдая, как поворачиваются, падают и снова крутятся тряпки в сушилке. Гудение машины действовало на нервы успокаивающе, почти усыпляло. В раскрытых настежь дверях появилась женщина, везущая на тележке продукты из бакалеи. Проходя мимо, она взглянула на ребят и двинулась дальше.

— Я действительно кое-что видел, — неожиданно произнес Стэн. — Но я не хотел рассказывать: хотел убедить себя, что это был сон. А может быть, обморок, как у Стенвиера. Знаете этого парня?

Бен и Бев покачали головами.

— Тот, у которого эпилепсия? — спросил Эдди.

— Да. Вот до чего у меня дошло. Я уж готов был подумать, что у меня эпилепсия или что-нибудь в этом роде. Трудно было поверить, что это происходит наяву.

— А что с тобой приключилось? — спросила Беверли, хотя едва ли ей это хотелось знать. Одно дело — слушать страшные истории про призраков где-нибудь у костра, поедая гамбургеры и зефир. И совсем другое дело — сидеть в этой душной прачечной. Под стиральными автоматами виднелся толстый слой пыли. В солнечных лучах, проникающих сквозь грязное стекло, кружились пылинки, на столе валялись старые журналы с оторванными обложками. Все это было вполне обыденным и не вызывало ни малейших эмоций: обычная скучная прачечная. И тем не менее Беверли было страшно. Очень страшно. Она чувствовала, что рассказы ребят — это не выдумки про каких-то киношных монстров. Мумия, которую видел Бен, прокаженный, гнавшийся за Эдди… С заходом солнца они вполне могут выйти на охоту. Или однорукий брат Билла Денбро, злой и безжалостный, обитающий в темных канализационных трубах. Однорукий Джордж с глазами точно серебряные монеты.