Чтение онлайн

— Кажется, Андервуд, — наконец неуверенно ответил Ричи, — но это не еврейская фамилия, так?

— Его фамилия Урис.

— Урис! — воскликнул Ричи, с облегчением и при этом потрясенный. — Господи, это кошмар! Фамилия вертелась у меня на языке, но я никак не мог ее вспомнить. Кто-то приносит игру «Счастливый случай», я говорю: «Извините, я боюсь, что диарея вернулась, поэтому мне лучше прямо сейчас пойти домой». Но ты все равно помнишь, Майк, как и прежде.

— Нет. Я заглянул в мою записную книжку.

Вновь долгая пауза.

— Так ты не помнил?

— Нет.

— Без балды?

— Без балды.

— Тогда на этот раз все действительно закончилось. — И в его голосе слышится неподдельное облегчение.

— Да, я тоже так думаю.

И опять в проводах повисла тишина, через всю страну, от Мэна до Калифорнии. Я уверен, мы оба думали об одном и том же: «Все закончилось, да, и через шесть недель или через шесть месяцев мы полностью забудем друг друга. Все закончилось, но нам это обошлось в нашу дружбу и жизни Стэна и Эдди». Я уже их почти забыл, понимаете? Как ни ужасно это звучит, я почти забыл Стэна и Эдди. У Эдди была астма или хроническая мигрень? Будь я проклят, если помню наверняка, хотя думаю, что его донимала мигрень. Спрошу Билла. Он скажет.

— Ладно, передай привет Биллу и его красотке-жене. — Радость в голосе Ричи явно искусственная.

— Обязательно, Ричи. — Я закрываю глаза и тру лоб. Он помнит, что жена Билла в Дерри, но забыл, как ее зовут и что с ней случилось.

— Если окажешься в Лос-Анджелесе, номер у тебя есть. Мы встретимся и где-нибудь пожуем вместе.

— Конечно. — Я почувствовал, как горячие слезы жгут глаза. — А если ты заглянешь сюда, сделаем то же самое.

— Майки?

— На связи.

— Я люблю тебя, чел.

— И я тоже.

— Отлично. Держи хвост пистолетом.

— Бип-бип, Ричи.

Он рассмеялся.

— Да, да, да. Засунь его себе в ухо, Майки. Да, малыш, в свое ухо.

Он положил трубку, я тоже. Потом откинулся на подушку, закрыл глаза и долго их не открывал.

7 июня 1985 г.

Начальник полиции Эндрю Рейдмахер, который занял этот пост после ухода шефа Бортона на пенсию в конце шестидесятых годов, погиб. История странная, и я не могу не связать ее с тем, что происходило в Дерри… с тем, что только что закончилось в Дерри.

Здание, в котором располагались суд и полицейское управление, находится на границе той части города, которая свалилась в Канал, и пусть оно устояло, обрушение — или наводнение — должно быть, причинило серьезный урон несущим конструкциям, о чем никто не догадывался.

Как следовало из газетной статьи, Рейдмахер в тот вечер работал допоздна в своем кабинете. Собственно, после урагана и наводнения он каждый вечер задерживался на работе. Кабинет начальника полиции давно уже перенесли с третьего этажа на пятый, под чердак, где хранились архивы и ненужные вещи. Среди них — стул наказаний, о котором я уже рассказывал на этих страницах. Изготовленный из железа, весил он больше четырехсот фунтов. Во время ливня 31 мая немало воды попало в здание и, вероятно, прочность пола чердака заметно уменьшилась (по информации из той же статьи). Какой бы ни была причина, стул наказаний проломил пол и упал прямо на шефа Рейдмахера, который сидел за столом и читал полицейские рапорты. Он погиб мгновенно. Патрульный Брюс Эндин, вбежавший в кабинет, нашел его лежащим на обломках стола с ручкой в руке.

Вновь говорил с Биллом по телефону. Одра начала есть твердую пищу, но по чуть-чуть, сообщил он, а в остальном изменений нет. Я спросил его, чем мучился Эдди, астмой или мигренью.

— Астмой, — без запинки ответил он. — Ты не помнишь его ингалятор?

— Конечно, помню, — ответил я и вспомнил, но только после слов Билла.

— Майк?

— Да.

— Какая была у него фамилия?

Я глянул на записную книжку, которая лежа на столике у кровати, но не взял ее.

— Что-то не вспоминается.

— Вроде бы Керкорян. — В голосе Билла слышалось страдание, — но не совсем. Хотя у тебя все записано, так?

— Так, — ответил я.

— Слава богу.

— У тебя есть какие-то идеи насчет Одры?

— Одна, — ответил он, — но такая безумная, что я не хочу об этом говорить.

— Точно?

— Да.

— Хорошо.

— Майк, это пугает, правда? Все это забывание.

— Да, — ответил я. И оно пугало.

8 июня 1985 г.

Компания «Рейтеон», которая в июле намеревалась начать строительство завода в Дерри, в последнюю минуту остановила свой выбор на Уотервилле. Передовица «Дерри ньюс» выражает недоумение и, если я правильно читаю между строк, толику страха.

Думаю, я представляю себе, в чем заключается идея Билла. Только действовать ему нужно быстро, до того как остатки магии покинут эти места. Если уже не покинули.

И то, о чем я думал раньше, оказалось совсем не паранойей. Имена, фамилии и адреса остальных в моей записной книжке выцветают. По цвету и качеству чернил, которыми сделаны эти записи, можно подумать, что появились они в книжке на пятьдесят или на семьдесят пять лет раньше, чем все остальные. Выцветание началось четыре или пять дней назад. И я убежден, что к сентябрю от этих записей ничего не останется.

Наверное, я могу каким-то образом их сохранить; могу переписывать изо дня в день. Но я также убежден, что и они будут выцветать, и очень скоро занятие это станет упражнением в фатальности… все равно что написать пятьсот раз «Я не плююсь жвачкой в классе». Я буду записывать имена, которые ничего не будут для меня значить, по той причине, что не смогу вспомнить, чьи это имена.

Что было, то прошло, что было, то прошло.

Билл, действуй быстро… но будь осторожен!

9 июня 1985 г.

Проснулся ночью от жуткого кошмара, который не мог вспомнить, в панике, едва дыша. Потянулся к кнопке вызова, но не позвонил. Вдруг представил себе, что по звонку придет Марк Ламоника со шприцем… или Генри Бауэрс с ножом.

Схватил записную книжку и позвонил Бену Хэнскому в Небраску… адрес и телефонный номер выцвели еще больше, но я мог их разобрать. Шиш с маслом. Механический записанный голос телефонной компании сообщил мне, что этот номер отключен.