Чтение онлайн

Орисса поспешила прочь из жуткой комнаты, но лишь успела приоткрыть дверь, как мигом закрыла ее обратно – в коридоре торчали стражники! Просила же убрать их из дворца, будьте вы прокляты!

Пока Орисса размышляла как спасаться, прихватив по пути чего-нибудь поценнее, псина наконец дотащила голову принца до дверей. После зверских воплей, голова вновь замолчала и вытянулась, и потому собака с любопытной ношей привлекла не слишком много внимания кухарок и стражников в проходах, пьяных заклинателей и садовников, служанок и сановников. Все знали, как любит принцесса свою питомицу, пусть она, питомица эта, и похожа, будем честны, на большую, толстую крысу.

Псина пробежалась по коридорам и вышла в большой зал, где скучал на своих неизменных подушках сам шах, где он курил кальяны и сосал конфеты. Играла музыка, бодренькая и подпрыгивающая, но шах все равно скучал. Вот уже несколько месяцев, с тех пор как он взял в жены новую царицу, он скучал – едва переступив порог, шахиня разогнала весь гарем, и если во дворце и остались женщины, то это были или какие-то старухи, или дочери высоких сановников, прислуживавшие принцессе. И потому вместо гибких и тонких одалисок шах вынужден был смотреть на танцы не кого-нибудь, а древних бородатых звездочетов и каких-то, простите боги, колдунов! Эти пьяные старцы покачивались прелыми травами, булькали чем-то внутри себя и крякали, кукарекали, и вообще, похожи были, откровенно говоря, на очень умалишенных людей. Но шах любил танцы и не мог и вечера провести без них…

Однако что-то привлекло его рассеянное внимание. Что-то бегало среди этих тощих, волосатых ног. Ах, конечно, это же псина принцессы… как там ее зовут? И псину, и принцессу… Шах прищурился, пытаясь разглядеть, что такое невкусное тащила в зубах собака.

– Опять маешься, грязное создание, – сказал шах, – опять кому-то голову откусила. Фу, зверь! И морда вроде знакомая… Дай поглядеть!

Шах попытался вырвать голову из пасти собаки, но псина зарычала недовольно и попятилась. Шах запыхтел, сдвинул брови и, ухватившись за шевелюру шахзаде, потянул интересную находка на себя.

– Дай хоть посмотреть, фу! Потом отдам! Образина! – ругался шах.

И вот пока шах толкался с собакой за голову принца, наша очаровательная Орисса этажом выше решилась вернуться к окну. Она подумала, что спустилась достаточно низко и теперь без труда выпрыгнет в сад, но там по-прежнему шарились в зарослях возбужденные интересными находками принцесса и ее прислужницы. Орисса закусила губу, тем более что и сверху, из той комнаты, откуда она сбежала, слышался какой-то шум.

Там рьяно искали потерявшуюся голову. Царица, как какая-то служанка, копалась в мятом белье, а начальник стражи залез под кровать. Выползая задом наперед, он ткнул свою госпожу одним местом в лицо, а та взъярилась, отпихнула незадачливого любовника и полезла на четвереньках в угол, к стенной нише, где хранились, простите за подробности, всякие ночные горшки. Ханжи-хан почесал затылок, встал и подошел к окну – ему вдруг пришла светлая мысль.

– А может, она в окно вывалилась? – сказал он, а сам заметил внизу сладкую фигурку принцессы и подумал, что взял себе не самую соблазнительную любовницу.

Твоя бы голова в окно вывалилась, размышляла меж тем царица, и все что-то хрустело у нее под юбками. Она тоже поднялась на ноги – головы нигде не было! Что же делать?

В этот миг внизу, точно между фигуркой принцессы в саду и стражником наверху, высунулась из окна голова Ориссы. Ханжи-хан подскочил.

– А разве это не?.. – начал он, но царица его не слышала.

Ей придумалось, что голова принца сама даст о себе знать, если ей вернуть голос. Шахиня вытащила из кармана тряпичную куклу шахзаде и прорычала:

– Ыхбенимэх бенимэх хэх бенимэх!

Безголовое чудище, сейчас уже напоминающее не человека, а скорее какое-то облепленное болотной грязью изваяние, вскочило на ноги и завихрилось по комнате, неистово размахивая когтями и лапами. Шахиня, желавшая услышать голос шахзаде, отшатнулась – слепое чудище срезало ей с головы клок волос! Царица воскликнула в страхе и выронила куклу. Но куда более скорбная участь ждала начальника стражи. Увлекшись показавшимся внизу силуэтом Ориссы, он не услышал взбесившегося позади чудища. Он обернулся в последнее мгновение, хотел что-то сказать и завизжал от ужаса. Чудище грохнуло его когтями в грудь, и несчастный Ханжи-хан полетел в окно…

Услышав грохот, Орисса спряталась за шторку. Снаружи промелькнуло что-то большое, шмякнулось в траву в саду. Принцесса и служанки восторженно вскрикнули.

– Малика, малика, – закричал женский голос, – смотрите, еще один!

– И правда, смотрите, теперь точно с ногами! – воскликнула принцесса. – Гульчехра, скорее беги за стражниками, а мы покараулим, чтобы хоть этот не убежал!

Но, приближаясь к воротам, вздорная и хохочущая Гульчехра увидела, что стражники все как один ринулись во дворец, откуда доносились совсем зверские вопли. Ведь после произнесенного царицей заклинания ожило не только тело, но и голова, о которой спорили в ту трагическую секунду шах со своей недалекой собакой.

На понурой и неживой физиономии, которую силился вспомнить сильно накуренный шах, внезапно открылись глаза. Голова зарычала, как уколотый пикой дикий зверь, задергалась, клыкастая и протухшая, и выскользнула из пасти собаки и рук правителя. Она подлетела и с хрустом впилась в шею толстобрюхого, но тонкокожего шаха!

Рванул такой силы кровавый фонтан, что танцующие кругом звездочеты попадали наземь. Их седые бороды покраснели в один миг, закровавились лица! Кровь брызгала на занавески и подушки, на полупустые подносы с сухофруктами, на кувшины с вином, на вбежавших в залу нукеров и сановников, на перепуганную собаку. Шах ревел и дергал ладонями, а голова, вгрызшаяся в его пухлую шею, рычала довольно и болталась, как болтаются разные срамные органы человеческих тел! 9

Визжала, кстати сказать, и шахиня наверху. Она так перепугалась молотящих ударов безголового тела, что, позабыв о своем выскользнувшем в окно любовнике, выскочила в коридор и спешно закрыла дверь. Но тут вспомнила о кукле и закричала заклинание:

– Шеберебереберебе бе! Шеберебереберебе бе!

Однако плюнуть на потерявшуюся куклу царица не могла, и чудище не то, что не унялось, оно как будто услышало, что его пытаются загубить колдовскими чарами и кинулось ломать дверь наружу. Шахиня заверещала какой-то садовой птицей, поскакала, тарахтя конечностями, по коридору и все повторяла надрывно:

– Шеберебереберебе бе! Шеберебереберебе бе!

Как ненормальная!

Дворец пошел ходуном. Стражники по всем коридорам загремели алебардами и мечами, царапая стены, срезая занавески и светильники. Орисса поспешила воспользоваться переполохом и, никем не замеченная и никому не интересная, выскользнула из комнаты царицы и запрыгала по лестнице вниз, потом опять вниз и опять, туда, где обычно в подвалах под тремя замками королевские сокровищницы. То есть, автор, конечно, не знает, где обычно находятся королевские сокровищницы. Откуда ему? Он и не был-то в них никогда, его туда и не пустят, сколько б ни просил. Но в нашем монастыре, например, такое сокровенное место, где хранятся все драгоценности, это, конечно, винный погреб… 10