Чтение онлайн

– Двух первых – никоим образом. Она похожа на Сисси, значит, император тут ни при чем. Что же до прекрасной императрицы, ты сам слышал: этого не может быть! Зато мои подозрения легко соглашаются с кандидатурой эрцгерцога Рудольфа, поскольку, напоминаю тебе, я видел, как она положила цветы на его могилу в склепе Капуцинов.

– Согласен. Это весьма логично. У герцога было много любовниц, но вот что смущает: тайна, которая окружает эту женщину, внимание и покровительство со стороны такой знатной дамы, как графиня, наконец, драгоценность, которая ей принадлежит...

– Я пришел к тому же выводу: отец, наверное, Рудольф, но матерью не могла быть безвестная цыганская певичка. Тогда – кто же?

– В нынешнем положении вещей на этот вопрос ответа нет! – проворчал Адальбер, преследуя по тарелке строптивую сосиску. – И если хочешь знать мое мнение, пока наше дело не слишком ладится. Вчера мы знали, что никто нам не поможет приблизиться к владелице опала...

А сегодня мы знаем, что, пытаясь ее найти, можем навести на след людей с более чем сомнительными намерениями! Я не люблю подвергать женщин опасности. Ну, и что же нам делать?

– Во всяком случае, не останавливаться на полпути.

– Нужно продолжать наши поиски, стараясь не нанести ей ущерба. Кто знает, вполне вероятно, что, открыв, где прячут Эльзу, мы сможем оказаться ей полезными. Почему бы нам не помочь ей, не защитить ее, а?

– Отличная идея! К тому же, на мой взгляд, роль нашего друга Александра далеко не однозначна. Значит, для начала отправимся поглядеть виллу, куда он так спешил прошлой ночью. Может, повезет, и мы встретим там кого-то, кто объяснит нам, кому она принадлежит.

Говоря все это, Адальбер атаковал обширное блюдо ноцерлей[8] с сыром и положил себе солидную порцию. Альдо же взглянул на них с искренним отвращением и закурил – в то утро ему решительно не хотелось есть: пара сосисок и чуточка липтауэра[9] вполне удовлетворили его аппетит. В это самое время сквозь голубой дым он разглядел одетого с иголочки Фридриха фон Апфельгрюне, входившего в столовую.

– Эй, смотри! – прошептал он. – Вот и наш друг Зеленое Яблочко! Он выглядит куда лучше: глаза ясные, на ногах стоит твердо. О господи, похоже, он идет к нам! Прекрати-ка свое обжорство! Одному богу известно, что еще он нам приготовил!

Однако, остановившись в четырех шагах от стола, юный австриец, щелкнув каблуками, поклонился в полном соответствии с этикетом и сказал Морозини:

– Месье, я приходить нести вас уничтоженные извинения, – его ломаный французский, казалось, привел в восторг Видаль-Пеликорна. – Я есть очень весьма огорченная отвратительным путаница, но я теряю голова, когда говорит про кузина Лиза!

Переполненный добрыми намерениями, он был почти трогательным, и Альдо встал, чтобы протянуть ему руку. Может быть, этот парнишка – посланник неба, именно тот, в ком они нуждались: он наверняка отлично знает местность и ее обитателей, не говоря уж о знакомых тетушки Виви.

– Не думайте об этом! Все не так страшно...

– Wirklich? Вы мне не ненавидеть, нет?

– Вовсе нет! Все забыто. Хотите сесть за наш стол? Знакомьтесь, это – месье Видаль-Пеликорн, очень известный археолог.

– О! Я такая весьма очень счастливый!

Два официанта поспешно произвели на столе необходимые перемены, и Фриц, сразу повеселев, уселся. Очевидно, что Альдо снял с души юноши большую тяжесть, так любезно приняв его извинения.

– Значит, – перешел Морозини на немецкий, чтобы Фриц, последовав его примеру, совсем расслабился, – значит, вы племянник госпожи фон Адлерштейн?

Нет, племянная внучка! – упорствовал тот, доказывая свои лингвистические таланты. – Я быть внук их сестра.

– И если я вас правильно понял во время наших предыдущих встреч, вы также жених вашей кузины?

Апфельгрюне покраснел, как вишня.

– Я так этого хотеть! Но это не есть сущий правда. Понимаете, – добавил он, отказываясь наконец от языка, не позволявшего ему легко выразить всю пылкость своих чувств, – мы с Лизой знаем друг друга с детства, и с детства я влюблен в нее. Это очень забавляло всю семью: Лиза всегда говорила, что мы жених и невеста. Игра, конечно, но я-то продолжаю эту игру!

– А она?

– О-о, – вздохнул, вдруг опечалившись, Фриц. – Она такая независимая девушка! Очень трудно понять, кого она любит, кого не любит. Я думаю, Лиза хорошо ко мне относится. Но вы же ее знаете, раз вы сказали Йозефу, что вы друзья Лизы? – В вопросе прозвучали остатки запоздалой злости, может быть, юный Апфельгрюне и был сумасбродом, но память не изменяла ему. И Адальбер поторопился, насколько смог, способствовать умиротворению.

– Мы друзья, но не очень близкие. Что же до отношений мадемуазель Кледерман с присутствующим здесь князем Морозини, мне кажется, тут более уместно слово «знакомство», – добавил он, невинно-вопросительно взглянув на своего товарища. – Я думаю, между ними не было никакой дружбы.

– Конечно, – подтвердил Альдо с притворной искренностью. – Я едва знаю мадемуазель Кледерман...

Но вы ведь итальянец, даже более того – венецианец, а Лиза всегда бредила вашим городом. Мне кажется, она даже прожила там тайком два года!

– Признаюсь, мы там встречались пару раз... в салонах.

– Вам больше повезло, чем мне! Надеясь застать ее там, я приезжал несколько раз, но так и не смог ее разыскать. А в Цюрихе, где ее родной дом, она вообще никогда не бывает.

– И вы предположили, что она здесь?

– Я надеялся, что она окажется тут, потому что напрасно искал ее в Вене. Знаете, с тех пор как кончились ее итальянские причуды, она часто навещает бабушку, которую очень любит. Но вы, вы-то зачем приехали в Рудольфскроне?

В голосе Фрица все еще сквозило недоверие, и Адальбер подмигнул Альдо, давая понять, что возьмет объяснения на себя. В вымыслах археологу не было равных, но прежде всего следовало понять, насколько сам Фриц осведомлен о том, что происходит на вилле.

– Госпожа фон Адлерштейн ничего вам не рассказала вчера вечером?