Чтение онлайн

– Впечатляющее зрелище, не так ли? – Уилл издал сухой, болезненный смешок.

Я не знала, что делать. Его присутствие пугало меня, но судя по его состоянию, он вряд ли мог причинить мне какой-либо вред, что придавало мне некоторую уверенность. Уилл откинулся на спинку стула. Казалось, даже такое простое движение причиняло ему боль.

– Что с вами произошло? – спросила я.

Уилл помолчал, глядя в пустоту, потом провел рукой по столу.

– Ты же умненькая, Кэти. «Мутация» не прижилась. Разве это не очевидно?

Это-то было понятно, однако все равно не объясняло, почему он выглядел, словно кукла-ведущий «Баек из склепа».

– Я рассчитывал вернуться через несколько недель. Понимал, что мне понадобится время, чтобы суметь взять верх над недугом. А потом бы мы зажили большой дружной семьей.

– Я бы ни за что такого не допустила, – в полном изумлении проговорила я.

– А вот твоя мама была бы не против.

Я сжала кулаки.

– Сначала мне казалось, что изменения закрепились. – Приступ кашля сотряс его хрупкое тело, и Уилл чуть не свалился со стула. – Прошло несколько недель, и я кое-чему научился: передвигать предметы, не прикасаясь к ним, пробегать целые мили, даже не запыхавшись… Я никогда еще не чувствовал себя так хорошо. Все шло четко по плану.

Его сухие губы тронула слабая улыбка. Я с ужасом глядела на его впалую грудь.

– Но что же случилось потом?

– Как я уже сказал, моя «мутация» не закрепилась, – ответил Уилл, его левая рука задрожала. – Однако на клеточном уровне произошли изменения. Болезнь, которую я хотел побороть, лишь ускорилась. Иначе говоря, сначала наступила ремиссия и появилась надежда на полное выздоровление, но когда стало ясно, что «гибридом» мне не стать, все вернулось с новой силой.

Уилл слабо махнул рукой. Я ошарашенно заморгала:

– То есть ваш рак вернулся?

– И отомстил, – он засмеялся пугающе ломким смехом. – И сделать ничего уже нельзя. Моя кровь превратилась в яд, а внутренние органы один за другим выходят из строя. Видимо, теория о генетической природе рака действительно имеет некоторый смысл.

Каждое произносимое слово, казалось, стоило ему немалых сил. Похоже, он находился в шаге от смерти. Во мне проснулось непрошеное сочувствие. Страшно было думать о том, что он пережил, видя, как все усилия сохранить здоровье оборачивались против него. Я сокрушенно покачала головой. Такая вот ирония судьбы.

– Если бы вы оставили все как есть, возможно, сейчас были бы в порядке.

– Тебе доставляет удовольствие издеваться надо мной? – Он взглянул мне в глаза.

– Нет, – искренне ответила я, действительно тронутая его историей. – Все это очень и очень грустно.

– Незачем меня жалеть, – огрызнулся он.

Ну, незачем – так незачем. Я скрестила руки на груди.

– И чего же вы хотите?

– Отомстить.

– Кому отомстить? – я подняла брови. – Себе самому?

– Я все сделал правильно! – Он так саданул кулаком по столу, что тот подпрыгнул, напугав меня. Похоже, Уилл куда крепче, чем кажется на первый взгляд. – Да, я все сделал правильно, – повторил он. – Во всем виноват Дэймон. Это он не выполнил того, что был обязан.

– Он вылечил вас, как вы того и хотели.

– Да? Вылечил? Но «мутация» оказалась временной. – Уилл снова затрясся в приступе кашля. – Он не изменил меня. Он дал мне только то, что хотел, и лишь на время, чтобы ввести меня в заблуждение.

– Но ведь все эти «излечения» и «мутации» не являются точной наукой.

– Тут ты права. Минобороны посвятило созданию жизнеспособных гибридов огромные проекты, – кивнул Уилл, не сообщив мне ничего нового. – Однако Дэймон – самый сильный из Лаксенов. И я не понимаю, почему у него не вышло.

– Это неизвестно.

– Не ври, все тебе известно! – рявкнул он. – Этот говнюк отлично знал, что делал. Я видел это по его глазам, просто тогда не сообразил, что означал этот взгляд.

Я потупилась, но потом снова посмотрела ему в лицо.

– Для исцеления нужна реальная угроза жизни. Иначе лечение не срабатывает. Но это все, что нам удалось выяснить.

– Дерьмо собачье! Мистическое собачье дерьмо.

– Да? А мне так не кажется. – Я скользнула по нему взглядом. Может быть, я вела себя как стерва, но этот человек посадил меня в клетку, мучил меня, спал с моей матерью, для того чтобы добиться своей цели. Я ему, конечно, сочувствовала, но он получил по заслугам.

– Какой смелой ты стала, Кэти. А в последний раз, когда я тебя видел, ты визжала, как поросенок, – он ухмыльнулся, качнув головой на тонкой шее.

– И что же вам теперь надо, Уилл? – Моя жалость испарилась без следа.

– Я тебе уже сказал, – он встал, неловко покачнувшись. – Хочу отомстить.

– Представить не могу, как вы это сделаете, – вопросительно взглянула я.

– То, что случилось со мной, – ваша с Дэймоном вина. – Он уцепился за кухонную стойку, чтобы не упасть. – Я заключил с вами сделку и свою часть соглашения выполнил.

– Доусона мы тогда не нашли.

– Правильно. Потому что я сам выпустил пацана. – Его самодовольная улыбка больше напоминала гримасу. – Мне требовалось время, чтобы унести ноги, иначе Дэймон тут же погнался бы за мной.

– Нет, он бы этого не сделал. Ведь мы не знали, закрепилась ли «мутация». Следовательно… – я запнулась.

– Следовательно, мы с ним могли быть связаны и он не мог меня убить? – подсказал Уилл. – Ну, как раз на это я и надеялся.

Он положил руку на свое костлявое бедро, и я порадовалась, что мама не видит его таким: он до ужаса напоминал папу. Настолько, что мне захотелось поддержать Уилла или помочь ему сесть.

– Ведь вы двое связаны, не так ли? – оскалил он свои желтые зубы. – Одна жизнь расщепилась надвое. Если умрет один из вас, умрет и второй.

Под ложечкой у меня засосало, я слушала, затаив дыхание. Мое обостренное внимание не ускользнуло от Уилла.

– Если бы я мог выбирать, как именно заставить страдать Дэймона, я бы выбрал для него жизнь без той, кем он дорожит больше всего на свете. Но ведь он не умрет мгновенно, правда? И пусть пройдут хотя бы несколько секунд, но он поймет…