Чтение онлайн

Тем временем Степан, похоже, с трудом осмыслил полную смену обстановки. Алкоголь тормозит мозг, даже бойцу его ранга, а он минимум третий. Если вдруг им и окажется, то постараюсь не показать ничего из четвертого, но все же думаю, он и сам четвертый. Несмотря на то, что младший наследник был повесой, он при этом умудрялся быть невероятно талантливым в Небесном Пути. Так что к своим двадцати семи годам вполне себе мог достичь ранга. В общем, пусть и медленно, но до его тупой башки все же происходящее начало доходить. Мне его даже жалко. Немного.

— Т-ты кто такой?

Сказано было с трудом, он явно перепугался. А еще я все же поспешил, ситуация им до сих пор не понята.

— Магнус Вельяминов.

И это поставило точку на его надежде хоть как-то избежать конфликта.

***

Разумеется, служба безопасности зашевелилась, но я быстро их успокоил. Уж разносить настолько дорогое заведение было явно не в моих интересах. Я не настолько богат. Поэтому вместе с толпой заинтересовавшихся кровавым сражением, а их почему-то всегда много, мы решили устроить дуэль на арене, благо она недалеко была. Явно оторванный от кровати смотрящий хмуро сверлил меня взглядом. Беглого осмотра моего оппонента ему хватило, чтобы понять, что этот трусоватый парень явно не инициатор дуэли за полночь. И все же поработать ему придется. А я отправлю ему какой-нибудь подарок в качестве извинения, если не забуду. Но, скорее всего, забуду.

— Правила, надеюсь, все помните? Впрочем, дуэль до смерти, поэтому никаких ограничений нет. Будет только личная просьба — не переусердствуйте. А если все же не зайдете слишком далеко — буду благодарен.

Закончив монолог, он в мгновение ока оказался за пределами арены и возвел барьер. Бесит. Даже распорядитель арены пытается воззвать к моей совести, а ведь именно мне предназначались его слова. Но на это можно пока забить. Интересно другое — через сколько сюда прибегут его отец или брат? Будет ли Хике легче, успей Владимир Озерский, или эту ярость не потушить?

Степан храбрился, жалко улыбался и пытался всем своим видом показать, какой он смелый. Даже говорил мне что-то, но я и не пытался слушать, готовясь в любой момент взорваться.

"— Голыми руками его забью."

Талантливый, цельный четвертый ранг без скидок, с мечом в руке и весь из себя грозный, но абсолютно мне не соперник. Ждать больше не стал — и так дал ему много шансов атаковать первым. Рывком подскочил, ускорив себя ци и стихией пламени. Показывать мою склонность к пространству в таком людном месте посчитал лишним. Прилетевший в левый бок удар сложил младшего наследника Озерских пополам, отбросив в стену барьера. Да уж, похоже, это будет проще, чем я думал.

Не знаю, дурак я или покрасоваться хочу, но позволяю врагу встать и подобрать меч. И теперь была видна лучше его трусливая натура. Такого загнанного взгляда я не видел, наверное, никогда. Так. Эмоции прочь. Род Озерских должен исчезнуть, и я сегодня заложу первый шаг к этому.

Степан положив обе руки на меч, пропустил по нему стихию молнии. Однако неплохо, не зря он считается талантливым. Меч, едва длиннее метра, увеличился в масштабе раза так в три.

"— Ну давай, говнюк."

Хика молчал, полностью сосредоточенный на контроле ци. Оно и к лучшему, едва ли я хотел слушать его мысли.

Степан рванул ко мне, ускорив ноги стихией. Увидев его скорость, мне даже завидно стало — стихия молнии крутая. Но в эту игру можно играть и вдвоем. Огнем отбрасываю себя в сторону от удара, но враг сменил траекторию прямо в рывке. Хорош!

После серии взаимных рывков мне пришлось сменить тактику и ударить огненным кольцом по области. Да, это нарушает мое же слово, но плевать. Степан так просто не дастся. Навредить ему не вышло — клинок защитил, но смог сбить его стремительную атаку. Следом полетел простенький с виду огненный шар, который при приближении к врагу разбился на множество мелких. По сути, ерунда для практика, но главное — сместить фокус. Едва начавшийся рывок пришлось прерывать и отскакивать — Степан начал просто бездумно махать клинком, и этого хватило.

"— Так мы ни к чему не придем, Магнус."

"— А есть предложения?"

Лукавит Хика. Как минимум он выдохнется быстрее. Новую атаку противника я пропускаю практически вплотную, но меня в случае чего подстрахуют барьером, так что нестрашно. Зато для Степана, по сути, на этом все и кончится.

Клинок прошел мимо, а мой кулак впился в горло противника, и этот удар стал решающим в нашей короткой стычке. Далее, не давая противнику опомниться, я схватил его левой рукой и начал попросту крошить правой. Я не выбирал куда бью, просто хотел нанести вред и не дать ему шанса вернуться в строй. Практик четвертого ранга крепок, даже слишком, но все еще человек. Успокоился я лишь в тот момент, когда мой очередной удар не встретил никакого энергетического сопротивления. Степан был еще жив, но, по сути с ним было покончено. Такое не вылечить. И нужно положить конец дуэли. Добив противника, и я осмотрел арену. Зеваки из клуба протрезвели и по большей части смотрели на ситуацию с отвращением. С отвращением ко мне. Впрочем, кого-то порадовала неожиданная смертельная заварушка, но был один человек, который смотрел на меня с ненавистью. С такой сильной ненавистью, болью и страхом во взгляде, что я словно осязал эти эмоции. Это было жутко, но, смотря в глаза Владимира Озерского, я наконец обрел решимость покончить со Степаном, и пока это чувство не погасло, схватив его голову обеими руками, буквально расплавил его череп. Вот и все.

Озерский меня никогда не отпустит, не простит, не отстанет. И тут дело даже не в его сыне, так просто сложилось, и эта мысль позволила мне покончить со Степаном. Возможно, моя жестокость была излишней, но я и не знал, почему так поступил . Были ли это мои чувства или чувства настоящего Магнуса? Есть ли вообще разница?

Как ни странно, из зала арены я ушел живым. Да, я вновь заставил вспыхнуть застывший со смертью отца конфликт. Возможно, имея неясное количество врагов, мне не стоило тормошить того, кто уж точно не станет меня терпеть под одним небом. Поэтому я и старался несильно раздумывать и действовать как можно быстрее, едва увидел морду Степана. Дай я себе волю, так и погряз бы в глупых мыслях. Теперь же жизненные перспективы стали чуточку яснее.

Мать спокойно выслушала новость о горе ее врага и ушла, так и не отреагировав. Вот и попробуй узнать, рада ли она или обеспокоена будущими проблемами. Сестра, в свою очередь, выразила свое беспокойство явно. Все бы ничего, но направлено чувство было на меня, мол, я и так попадаю в передряги с завидной регулярностью. Трудно спорить. Сергей комментировать ситуацию не стал. Разве что усилил надзор надо мной и заперся со своими ближайшими командирами. Видать, обсуждает план будущей войны. Терять родителей, думаю, тяжело. Сколько не проживи с ними и даже проводи их до сотни лет, все равно будет больно. Но говорят, что потеря детей еще больнее. Я нанес удар, от которого не оправляются, и ничем, кроме как войной, мне не ответят. Из тягостных раздумий меня вывели щелчком по носу.

— Сколько раз говорила, что когда ты со мной, то и думать должен обо мне?

Алиса, на чьих коленях я и обосновался, смотрела на меня с нежной улыбкой. Вот уж кто просто выразил согласие со всеми моими действиями без каких-либо "но". И пусть это просто слепая поддержка любимого человека, но она придавала мне сил действовать. Очередной раз поражаюсь тому, как мне с ней повезло.

— Помню, помню. Но ничего поделать со своей дурной привычкой не могу. Мне об этом и так уши прожужжали на всю жизнь.