Чтение онлайн

Дед начал задавать вежливые вопросы о ее путешествии и о том, как она устроилась в Мас.

— Я хочу, чтобы ты была счастлива здесь, — сказал он ей. — Ведь это был дом твоей матери.

— Это я знаю, — немного резко ответила девушка, размышляя о том, чем занималась ее мать, живя на этой ферме.

Вскоре из слов деда она это поняла. Как он сказал, Жюльетта была отличной наездницей и настоящим сорванцом, но ей пришлось вести себя согласно приличиям, когда она пошла в школу. Дед был потрясен, узнав, что Джулия не умеет ездить верхом.

— У меня не было возможности научиться этому в Лондоне, — сказала она, оправдываясь. — Там много всего другого, чем можно заняться в свободное время.

— Городская девчонка? Но мы непременно исправим это, — заявил он, и Джулия взглянула на него с тревогой, не понимая, что он задумал. — Моя внучка должна идти по стопам ее предков!

— Все три недели? — спросила она, улыбаясь, но дед проигнорировал ее замечание, нажав на кнопку звонка, расположенного прямо на его столе.

Бесшумно и сразу же появился слуга, которого, как оказалось, звали Марсель. Он остановился выжидательно рядом со своим господином.

— Позови ко мне Армана, — приказал Жиль Боссэ.

«О нет!» — подумала Джулия и с надеждой сказала старику:

— Мне кажется, он куда-то ушел.

— Марсель найдет его, — уверенно отозвался тот, когда слуга вышел. — Он где-нибудь неподалеку.

Джулия вздохнула. Ей совсем не хотелось вновь столкнуться с Арманом. Она мысленно пыталась ему внушить, чтобы он скрылся в самом дальнем уголке ранчо, где его никто не смог бы найти. Дед нежно погладил ее по голове.

— Волосы как шелк, — сказал он. — У Жюльетты были такие же и такого же цвета.

Джулия подавила желание отшатнуться. Если дед постоянно будет сравнивать ее с матерью, эти встречи в конце концов станут для нее утомительными. И хотя стены этого дома и сердце девушки хранили память о Жюльетте, мать умерла много лет назад, а сама она была Джулией Арчер — личностью, а не просто точной копией златовласой француженки.

Старик спросил внучку о жизни в Лондоне и, казалось, был очень недоволен тем, что она сама зарабатывает себе на жизнь.

— Времена, когда девушки сидели дома и бездельничали в ожидании приличного мужа, давно прошли, — пренебрежительно заметила Джулия. — Кроме того, я не хочу рассчитывать на папину поддержку.

— А у тебя нет приличного жениха на примете? — спросил дед. Темные глаза проницательно смотрели на нее. — Может, ты относишься к тем современным женщинам, которые презирают замужество?

— Я далека от этого, — ответила она, — но тем не менее не считаю замужество формой приспособления к жизни.

Проблеск удовлетворения промелькнул на лице старика. В дверь постучали, и в комнату вошел Арман, с непокрытой головой», в рубашке с распахнутым воротом и засученными рукавами. Идущая от его крепкого загорелого тела энергия, казалось, заставила старика еще больше сморщиться. Джулия выпрямилась на скамеечке, смело и презрительно взглянув на Армана своими зелеными глазами. Он может покорить Денизу, эту маленькую женщину-мышь, но ему никогда не удастся подчинить себе ее, Джулию. На самом деле она так невзлюбила его только за то, что в его присутствии, ощущая исходящую от него мужественность, она чувствовала себя неловко и застенчиво. Ее взгляд остановился на загорелых мускулистых руках Армана, и панегирик Денизы вновь промелькнул в ее голове, заставив щеки девушки вспыхнуть легким румянцем. Его руки как будто были вытесаны из крепкого темного дерева, и Джулия решила, что они так же способны на нежные объятия, как удав. Арман был явно смущен, обнаружив здесь девушку.

— Я думал, вы будете один, месье, — пробормотал он и спустил рукава. — Вероятно, я выгляжу немного неопрятным, но я чистил инструменты в конюшне.

— N'importe [19] , — невозмутимо ответил Жиль Боссэ. — Моя внучка должна принимать нас такими, какие мы есть. Ты уже, конечно, познакомился с ней?

Арман скользнул взглядом по хрупкой изящной фигурке, выставленным, как будто напоказ, из-под короткой юбки стройным ногам и узким маленьким ступням в легких босоножках. Девушка выглядела такой нежной и изысканной рядом с искривленным годами стариком, как анемон в тени сучковатого древнего дуба. Губы Армана насмешливо изогнулись.

— Мы встречались за ужином, месье.

— Мадемуазель не умеет ездить верхом, — сообщил Жиль Боссэ, как будто это было великое бедствие.

Арман лишь молча кивнул. Он был бы более удивлен, если бы она умела.

— Вероятно, у мадемуазель просто не было благоприятной возможности, — снисходительно заметил он.

— Теперь она у нее есть, и этим надо воспользоваться.

— Да, месье, но каким образом? — Арман вопрошающе поднял черные брови.

— Я намерен передать ее в твои руки, Арман. — Оба, и мужчина и девушка, вздрогнули и в ужасе уставились на старика. — Ты научишь ее ездить верхом, ты покажешь ей весь Мас, наследство Боссэ. Я надеюсь, что она полюбит это место, как все мы, и полагаюсь на тебя — ты не допустишь несчастного случая.

— Трудная задача, месье, — сказал Арман, немного растягивая слова. — И не будет ли это тяжело для мадемуазель? Она ведь приехала сюда отдыхать, как я понимаю, а верховая езда по болотистой местности, я уверен, не укладывается в ее представления о хорошо проведенном отпуске. — («Тут ты прав, парень», — подумала Джулия). — Новая Ривьера в окрестностях Монпелье будет ей больше по вкусу. Мас-Боссэ ничего не может ей дать, впрочем, как и она ему… — Его глаза вновь насмешливо пробежали по ее изящной фигурке.

Глаза старика грозно сверкнули, он побагровел и так сильно ударил кулаком по маленькому столику, что непрочная мебель жалобно затрещала.

— Nom de Dieu [20] , Арман, ты слишком много на себя берешь! — прогремел он. Его глаза метали молнии. — Ты что, не понимаешь, что в жилах моей внучки течет кровь Боссэ? Она не может обмануть ожиданий и не откликнуться на зов земли ее предков!

Джулия чуть не рассмеялась. Какое большое значение придавал ее дед зову крови! Земля ее предков совершенно не притягивала ее, скорее, наоборот, отталкивала и вызывала отвращение. А этот Арман подал неплохую идею насчет Монпелье. Ей там наверняка понравится. Джулия размышляла, не сказать ли об этом старику сейчас, но, взглянув на его пылающее гневом лицо, решила, что не стоит сердить его еще больше. Меньше всего ей хотелось бы стать причиной сердечного приступа. Арман же оставался в этом вопросе ее союзником, как показали дальнейшие его слова: