Опаленные сердца
Шрифт:
Макшейн не понял, какое чувство вдруг захлестнуло его. Может, ревность к мальчишке Уэзерли или ярость и усталость сегодняшнего дня. Но, скорее всего, причина в другом. Энн совсем близко, такая доступная, желанная, беззащитная. Его жена. Она принадлежит только ему и больше никогда не будет проводить время ни с Джои Уэзерли, ни с кем-то другим, пока он живет на этом свете.
Он разорвет на куски любого, кто захочет увести ее – за плату или даром, – потому что он не какой-нибудь дохлый старик, позволяющий жене флиртовать с кем попало, лишь бы она улыбалась ему раз в месяц. Чем скорее она узнает, что такое быть женой, тем скорее он утолит терзающее его желание и наступит конец его мучениям.
Макшейн наклонился над ванной и, несмотря на сопротивление Энн, поднял ее из воды.
– Отпустите! Я еще не вытерлась!
– Я люблю мокрых женщин. Энн покраснела от гнева и стыда.
– Но я не закончила мыться, – возмущенно сказала она. – Вы позволяете себе исчезнуть…
– А вы, моя жена, чем занимались в это время с молодым Уэзерли?
– Я… я разговаривала…
– Хорошо. Теперь можете поговорить со мной. И если я еще раз увижу, как вы флиртуете с постояльцами, я задам вам трепку.
– Как вы смеете…
– Как вы смеете!
Не помня себя, Макшейн бросил ее на кровать и прижал всем телом. Энн отчаянно сопротивлялась, а он вдыхал ее нежный аромат, ощущая прохладу кожи и упругость груди, касался губами твердых сосков. Ему хотелось бесконечно ласкать ее напряженное тело. От его неистового поцелуя она застонала.
Макшейн отпустил ее, чтобы раздеться. Энн с выражением затравленного животного глядела ему в лицо, золотые волосы разметались по подушке.
– Подождите…
– Чего? Шлюхи не привыкли спать с законными мужьями?
– Ублюдок! – с отвращением выкрикнула она. – Ну, так давай! Не церемонься! Делай то, за чем пришел!
Она в упор смотрела на него сверкающими, как драгоценные камни, глазами, на шее лихорадочно билась жилка. Он уже не мог сдерживаться и овладел ею. Но за острым наслаждением последовал шок: Энн была невинной.
Потрясенный, глупо бормоча извинения, Макшейн отодвинулся на край постели. Черт ее возьми! Почему она ничего не сказала?
Придерживая брюки, он встал и перешел на другой край, подальше от нее. И вдруг залился краской, представив свой нелепый вид.
Энн лежала спиной к нему, подняв колени к груди, и казалась очень юной и беззащитной.
Лучше бы она кричала на него, ругала бы последними словами. Какой же он дурак! Глядя на ее вздрагивающую спину, он чувствовал себя негодяем, ему хотелось что-то сказать ей, попросить прощения.
– Энн, во имя всего святого, откуда же я мог знать?
– О чем?
– Ты считаешь меня идиотом?
– А кем тебя можно считать?
– Но ведь ты была замужем за Эдди, и я думал…
– Кто тебе сказал, что я была замужем за Эдди? Ральф?
– Нет, он ничего не говорил. Тебя зовут Энн Маккестл, поэтому я думал…
– Ты думал, что я вышла замуж из-за денег или для того, чтобы завладеть салуном…
– Но ты ничего мне не объяснила.
– И ты пришел к собственным выводам!
– Я не делал никаких выводов. Но, думаю, настало время сказать правду. В чем дело?
– Эдди приютил меня, когда я в этом нуждалась. Он был моим приемным отцом! – выкрикнула она.
Макшейн в изумлении вскочил с кровати.
– Отцом?
– Отцом! И никем иным!
– Да, тогда все ясно, – огорченно сказал он.
Энн не смотрела на него. Макшейн сел рядом и погладил ее по голове. Она отодвинулась, плотнее завернувшись в одеяло.
– Я думал, ты была его женой. Ты знала это, и могла… должна была сказать мне правду!
– Ты чертовски уверен в себе, поэтому не думаю, что мои слова поколебали бы твою самоуверенность.
– Если бы ты сама этого не хотела… ты бы рассказала мне о себе, – произнес он сердито.
– Ты явился сюда с готовым мнением. К тому же я не обязана ничего объяснять.
– Но мое мнение было логичным!
– И возможно, ты не стал бы меня слушать, – холодно заметила она.
– Ты не дала мне даже шанса.
– Ты не дал шанса мне! У тебя уже было логичное мнение.
– Хорошо, прости меня» Но ты – хозяйка борделя, публичною дома!
Казалось, Энн покоробил не факт, а произнесенное им слово. Глаза вспыхнули синим пламенем. Она замахнулась для удара, но Йен успел перехватить ее руку.
– Теперь я поняла и не позволю бедным девушкам заниматься этим ради заработка.
– Им неплохо платят.
– Никакие деньги не могут компенсировать то, что мы сейчас делали.
– Спасибо, – мрачно ответил он. – Такова, значит, оценка моих сексуальных способностей.
– Никогда не думала, что им приходится испытывать такое!
– Это не так уж плохо!
– Плохо? Нет, это ужасно, это мучительно, это…
– Так быть не должно, – упрямо сказал он.
– Но…
Когда Йен нагнулся к ней, она его не оттолкнула. Он коснулся губами ее рта, стал целовать лицо, чувствуя соленый вкус слез.
Теперь он просто обязан доказать, как она ошибается, считая близость мучением. Он был огорчен, что причинил ей боль. Энн покорила его с первого взгляда, и он женился на ней, уверенный, что берет в жены девицу легкого поведения. Но она была как бы частью купленного им салуна, и он руководствовался не чувствами, а рассудком, иначе бы никогда не женился на шлюхе. Теперь же…