Шрифт:
Пролог.
Пилот исследовательского космического корабля Алекс устало читал логи бортового компьютера, когда дверь в кабину открылась. От неожиданности он даже вздрогнул. Аварийная система корабля вывела его из криостазиса еще вчера вечером.
– Что случилось?
Сонным голосом поинтересовалась Эш. Молодая девушка занимала должность ученого исследователя в экспедиции. Длинные черные волосы были собраны в аккуратный хвост. За тонкими квадратными линзами очков серо-голубые глаза осматривали помещение. На небольшом лице с минимум косметики виднелось удивление и легкая тревожность. Тонкие губы слегка дрожали. А белый расстегнутый халат приоткрывал вид на стройную фигуру девушки. «Эш Флорес. Исследователь биолог», гласил бейдж, висевший у девушки на шее.
– У корабля повреждение основного двигателя и энергоблока. Что-то врезалось в нас, пока мы были в стазисе. Судя по записям, дроны пытались починить, но у нас нет таких ресурсов на борту.
Пилот повернулся на стуле и посмотрел на девушку. Высокий голубоглазый блондин с широкими плечами смотрел на девушку настолько спокойно, что казалось, будто бы ничего не произошло, а они просто залетели на космостанцию купить себе обед. Алекс повидал за свою карьеру столько разных ситуаций, что ему просто надоело нервничать из-за каждого происшествия. На экипировке пилота виднелся пришитый шеврон «Джексон А.А.»
– А сейчас мы где?
– Не знаю.
Алекс пожал плечами и кивнул на космическую карту, спроецированную на лобовое стекло.
– Вот карта изученного на данный момент космоса.
– И где мы?
– Желтая точка наверху.
На карте медленно мерцал маячок желтого цвета, обозначающий положение корабля.
– Ну-у, все не так плохо, я знаю это место, тут недалеко должна УАСС (Универсальная автономная станция спасения). Можно запросить от них помощь.
– Ты немного ошиблась. Мы были на том месте, где показывает карта лет 40 назад.
– Что?
– Не смотрела время, проведенное в стазисе, когда вышла из крио камеры?
– Нет, я слишком сильно хотела в туалет, вылетело из головы.
Поняв, что сказала лишнее, Эш опустила глаза и покраснела.
– 65 лет.
Лицо Алекса оставалось все таким же равнодушным, как будто он каждый раз оказывается в таких ситуациях.
– Не может быть. Но как?
– Корабль должен был вытащить нас из камер за несколько часов до прибытия на планету X12-YDV33, но из-за аварии он 60 лет просто летел по инерции прямо, используя дополнительные турбины для маневрирования.
– И что нам теперь делать?
– Для начала запустим диагностику, дальше видно будет. Протокол 16. Пилот-механик Алекс Миллер. Начать полную диагностику устройства.
«Начало диагностики, ожидайте»
Раздался механический голос из динамиков.
– И надолго это?
Поинтересовалась Эш.
– От получаса до суток, но обычно он справляется быстро.
– Понятно. Подождем.
Оставшееся время Эш решила прогуляться по кораблю. Она вышла из кабины пилота, прошла по коридору и открыла дверь. Это была оружейная комната. В ней ровным рядом висели 4 винтовки, 16 скафандров из которых 4 были боевыми и 4 ракетных ранца.
– Четыре того, четыре этого. У нас четыре охранника?
Эш вышла из комнаты с оружием и отправилась в конец коридора. Там находились крио камеры. Из 16 камер 2 были открыты. Одна принадлежала Эш, а вторая пилоту. Остальные были закрыты. Девушка уже собиралась уходить, но ощущение чего-то необычного заставило ее снова просмотреть всю комнату более внимательно. Оставшаяся привычка с учебы все перепроверять сработала и сейчас.
Капсулы с непрозрачными окнами все так же молча стояли на своих местах, испуская слабый красный свет лампочкой на двери.
– Точно!
Эш вспомнила, что означает этот красный свет на двери камеры. Он показывает, что камера не занята, а выключена, при чем выключена с человеком внутри.
Девушка вбежала в кабину пилота и первое время не могла подобрать слов.
– Ты… Видел? Там… Это… Ну…
– В камерах лежат мертвецы?
– А ты откуда знаешь?
– Когда разморозился увидел. Думал…
Алекс не успел договорить, его перебил механический голос, раздавшийся из динамиков.
«Диагностика завершена. Целостность корпуса 72%. Первый энергоблок не исправен. Заряд второго энергоблока 32%. Основной двигатель неисправен. Запас кислорода 60%. Местоположение устройства… невозможно установить. Живых членов экипажа 2 из 16.»
– А что ты сделал с остальными?
Алекс задал вопрос ИИ корабля.
«После столкновения с неизвестным существом, был запушен протокол ремонта. Из-за отсутствия необходимых ресурсов дальнейший ремонт не был возможным. Возвращение к протоколу полет. Через 45 лет после аварии собранных космических ресурсов хватило для ремонта системы навигации, возвращения целостности обшивки.»
–Ладно, но почему ты убил всех остальных?
«По протоколу ЧС в ограниченных запасах энергии я оставил в живых только пилота и возможного помощника пилота»
– Кто установил в тебя такой протокол?
Спросила Эш, которая уже устала удивляться за этот день.
«Установлено изготовителем».
– Ладно, надо думать, что делать.
Сказал Алекс, сворачивая ИИ.
– А что в таких ситуациях мы можем сделать?
Девушка понемногу теряла надежду.
– Если где-то впереди будет планета с подходящими ресурсами, то считай нам повезло, на добычу и ремонт уйдет какое-то время, но хоть домой вернемся.
– И как нам найти такую планету?
– Я могу запустить сонар на максимальной мощности. Задать определенные элементы и надеяться на то, что планета будет впереди. Я могу подкорректировать направление полета дополнительным двигателем, но развернуться мы уже не можем.
– Почему ты не сделал этого раньше?
На лице Эш проявилась нервозность.
– Потому что это заберет 5% от энергии. А у нас ее осталось не так много. Так что, рискнем?
– А что нам еще делать?
Алекс нажал несколько кнопок на панели управления, ввел в строку ID элементов и запустил сонар.