Чтение онлайн

Записку от Уислкрофта подали Себастиану, когда он собирался начать свой поздний завтрак. Она была совсем короткой и лаконичной. Записки от него всегда были короткими, поскольку полицейский с Боу-стрит не отличался особой грамотностью.

«Сэр!

Я хотел бы обсудить с вами одно дело, которое наверняка вас заинтересует. Посему жду вас на обычном месте в три.

Искренне ваш У.».

В три часа Себастиан зашел в кофейню и обнаружил, что Уислкрофт уже ждет его в условленной кабинке. Завидев графа, сыскной агент поднял в приветствии свою кружку. Себастиан направился к нему.

Уислкрофт был плотным мужчиной с багровым лицом, обрамленным бакенбардами, и пронзительными маленькими глазками. Нос, усеянный багровыми прожилками, выдавал пристрастие его хозяина к джину. Похоже, Уислкрофт зимой постоянно страдал от холода. Он никогда не снимал грязного шарфа и то и дело чихал.

— Добрый день, ваша светлость. Вижу, вы получили мою записку.

— Надеюсь, нынешнее дело будет поинтереснее предыдущего, Уислкрофт. — Себастиан уселся напротив сыщика. — Я бы не прочь заняться чем-нибудь более занимательным.

— Беда ваша в том, что вы слишком умны для таких дел. — Уислкрофт ухмыльнулся щербатым ртом. — Тут у меня есть одно дельце, не пожалеете. Договор остается в силе? По-прежнему платит нанявшая меня сторона?

— Вам достанутся и деньги, и слава. И то и другое мне ни к чему.

— Наверное, здорово быть богатым, — вздохнул Уислкрофт. — Да еще иметь титул в придачу. Все-таки я никак не могу понять, почему у вас такой интерес к темным делишкам?

Себастиан приказал официанту принести кофе.

— Я ведь вам уже объяснял, Уислкрофт. Вы предоставляете мне очень интересное хобби. Каждый человек должен иметь хобби, разве не так?

— Вот уж не знаю, ваша светлость. У меня ни на какое хобби никогда времени нет. Занят зарабатыванием на пропитание для себя и семьи.

Себастиан холодно улыбнулся:

— Надеюсь, со времени нашего сотрудничества ваша семья стала питаться несколько лучше? Уислкрофт хмыкнул:

— Что верно, то верно, милорд. Жена моя раздобрела не на шутку, да и пятеро малышей от нее не отстают. А на прошлой неделе мы переехали в новый домик. Как игрушка, доложу я вам.

— Отлично. Итак, послушаем, что вы припасли для меня на этот раз.

Уислкрофт подался вперед и, понизив голос, сказал:

— Дело о шантаже и драгоценностях, милорд. Клянусь, вы не разочаруетесь.

— Что я знаю об Эйнджелстоуне? — Эстер, леди Пемброук, замерла, так и не поднеся чашку к губам, и с удивлением взглянула на Прюденс. — Только то, что он не общается со своими родственниками и у него репутация чрезвычайно опасного человека — а это вызывает огромный интерес к его особе. Но почему ты спрашиваешь?

Прюденс улыбнулась. Эстер, женщина неопределенного возраста и внушительных размеров, обладала щедрым сердцем и проявляла живейший интерес ко всему происходящему в великосветском обществе. Как Эстер объяснила когда-то Прюденс, она слишком долго была лишена своего законного места в светской жизни вследствие таинственного исчезновения знаменитых фамильных драгоценностей, утерянных семьей в предыдущем поколении. В высших кругах общества без денег ты — ничто, будь ты хоть наизнатнейшего происхождения.

Теперь, когда у нее были деньги, Эстер, к своей величайшей радости, с головой окунулась в полную наслаждений великосветскую жизнь, которая ранее ей была недоступна. Она считала, что у нее самый изысканный вкус. И когда в «Морнинг пост» появилась заметка, что в этом сезоне самыми модными считаются бледно-лиловые и фиолетовые тона, Эстер быстренько заменила весь свой гардероб. Сегодня ее мощная фигура была втиснута в бледно-лиловое платье, чрезмерно украшенное оборками и отделанное розовыми кружевами.

Эстер была другом семьи. Она после смерти своего мужа жила в стареньком полуразрушенном феодальном замке неподалеку от фермы Мерривезеров. Именно привидение Пемброуков, о котором говорили ничуть не меньше, чем об исчезнувших драгоценностях, сослужило Прюденс отличную службу, предоставив ей первый настоящий опыт в расследовании потусторонних явлений.

— Я спрашиваю об Эйнджелстоуне потому, что Тревор вбил себе в голову нелепую мысль, что мне следует быть с ним осторожной, — объяснила Прюденс. — Кажется, он считает, будто граф собирается соблазнить меня. Что за чепуха! Однако Тревор настроен очень решительно.

— И по-моему, он прав. Граф, как я уже сказала, интереснейшая личность, но пока что-то не слышно, что он подумывает о женитьбе. Следовательно, если он обращает внимание на молоденькую особу, у него на уме совсем другое.

— А если он просто желает побеседовать на интересующие нас обоих темы? — с надеждой в голосе предположила Прюденс. .:

— Маловероятно. — Эстер с задумчивым видом поставила чашку на блюдце. — Одна из причин невероятной популярности Эйнджелстоуна — его презрительное отношение к общепринятым нормам морали. Он относится к высшему обществу с пренебрежением — как оно когда-то относилось к его родителям.

— Но ты сама утверждала, что его приглашают на все изысканные балы и званые вечера.

— Конечно. Ничто так не будоражит высшее общество, как вызов светского льва, у которого к тому же денег куры не клюют и который слывет опасным мужчиной.

— Понятно. И все-таки странно…

— Вовсе нет. Вспомни, как свет презрел Байрона… Эйнджелстоун хитер. Он всегда соблюдает чувство меры. А поскольку он приобрел титул, дамы наперебой шлют ему приглашения на свои вечера.

— Он, безусловно, интересный мужчина, — заметила Прюденс.