Чтение онлайн

Но любовь между мужчиной и женщиной? Нет! Конечно, она ему нравится, но не более. Он желает ее – но он ее не любит. А она не любит его.

Как бы то ни было, что-то надо делать. Или ложиться с ней, или уходить. Но он все никак не мог решиться. В этот момент Люси зашевелилась, и от страха Айвэн тут же принял решение. Он поспешно вышел прочь, хлопнув дверью сильнее, чем хотел.

И ему стало еще хуже. Он знал женщин и был уверен, что Люси сейчас заплачет, хотя она вовсе не плакса. Айвэн задержался у двери, прислушиваясь, но всхлипываний не услышал и пошел по коридору столь же перепуганный, как и тогда, когда ей было нехорошо. Он не мог помочь Люси, когда ей было плохо утром, и он не может помочь ей сейчас… И почему у них все так сложно? Раньше с ним такого не бывало. И он решил, что с ним такого не будет и впредь.

Когда дверь хлопнула, Люси уткнулась лицом в подушку и разрыдалась. Она содрогалась всем телом, но не издавала ни звука. Он не должен этого слышать. Она зарылась в простыни и излила молчаливой подушке все свое горе, всю свою боль.

Простыни и шелковое покрывало еще пахли им, их любовью, и это усугубляло ее тоску. «Как можно любить человека, вернее, заниматься с ним любовью, – поправила она себя, – и так его ненавидеть?» Такое впечатление, что он ненавидит всех женщин вообще. А может, он их просто боится? Ничего удивительного, если принять во внимание его детство.

Умом Люси это понимала, но сердце ее разрывалось на части.

– Тебя любовь не оставит никогда, – поклялась она, всхлипывая, своему будущему ребенку. – Никогда!

«Как и тебя, Айвэн, хоть ты от нее и отказываешься, – добавила она про себя. – Я буду любить тебя вечно».

Дорога до Сомерсета – целый день в пути – измучила Люси. Ее тошнило не переставая, и им приходилось часто останавливаться. Раньше ее никогда не укачивало, но с беременностью она сама себя не узнавала. Куда подевалась сильная, здоровая женщина, какой она всегда была? Или на нее так дурно влияет брак с Айвэном?

Айвэн не пожелал ехать в карете и скакал рядом на норовистом, недавно купленном коне, которого надо было объездить. По крайней мере, так он сказал. Люси он оставил на попечении служанки.

«Ну, и слава богу», – решила она, хотя ей было грустно оттого, что он так далеко от нее. Впрочем, будь он сейчас рядом, ей, наверное, было бы еще хуже.

Они прибыли на место с наступлением летних сумерек. Хьютон-Мейнор был празднично освещен. Люси знала, что ни мать, ни Гортензия не позволили бы себе такой роскоши. Значит, это инициатива Грэхема, который очень гордился тем, что его новый родственник – граф.

Навстречу им вышли все, даже Черити и Грейс. Люси была рада им как никогда – после знакомства с Айвэном она научилась по-настоящему ценить своих родных. Она обняла всех по очереди, даже Грэхема. Хоть он и зануда, но неплохой человек. А главное, Грэхем – ее брат и искренне за нее переживает.

А когда свои объятия ей открыла мать, Люси чуть не расплакалась.

– Дорогая, дорогая! – бормотала леди Ирэн, прижимая ее к себе с неожиданной силой. – Я так по тебе скучала…

Она обхватила лицо Люси и поцеловала ее, а затем принялась разглядывать дочь светлыми, полными надежды глазами.

Люси поняла смысл ее взгляда. Но она еще не была готова говорить об этом. Не здесь, не в холле, не перед всеми… Тем более что Айвэн совсем рядом.

– Ты выглядишь уставшей, – заметила мать, не сводя с нее проницательного взгляда.

– День был тяжелый. Если ты не возражаешь, я бы легла прямо сейчас.

– Я приказала приготовить твою спальню, – сказала Гортензия, беря Люси под руку. Она взглянула на Айвэна, наклонилась к уху Люси и зашептала: – Я приказала положить на кровать еще один матрас.

Люси удалось изобразить улыбку, не выдав охватившей ее растерянности. Им придется спать в одной комнате! Странно, но во время этого тяжелого путешествия подобная мысль ни разу не пришла ей в голову.

– Гортензия, займитесь детьми, – сказала мать, – а своей дочерью займусь я. Пойдем, Люси. Я помогу тебе распаковать вещи. Пусть Айвэн и Грэхем пока выпьют в библиотеке.

Люси посмотрела на Айвэна. Он стоял со шляпой и перчатками в руках и совершенно не выглядел усталым, даром что целый день скакал. Почему-то здесь, в родном доме, он показался ей даже более привлекательным, чем раньше.

Встретив ее взгляд, Айвэн повернулся к Грэхему.

– Стаканчик шотландского виски мне, пожалуй, не повредит.

– Так пошли, пошли! – радушно пригласил Грэхем.

И они все разошлись кто куда. Айвэн пошел пить, что, по всей видимости, стало превращаться у него в привычку, Гортензия занялась детьми, а Люси приготовилась слушать бесконечное щебетание матери.

– Ну? – спросила леди Ирэн, едва за ними закрылась дверь. – Ты можешь мне рассказать что-то интересное?

Люси опустилась в шезлонг подле окна. Когда-то она подолгу просиживала в этом кресле, мечтая, думая о будущем, представляя, как сложится ее жизнь. Но ей и в голову не приходило, что в один прекрасный день она выйдет замуж за человека, который ее не любит и не хочет от нее детей…

– Может, позволишь мне сначала хотя бы переодеться с дороги?

Слова ее прозвучали слишком резко, и она прикусила язык. Ведь перед ней мать, которая ее любит и желает ей только добра. Леди Ирэн не заслуживает такого отношения.

Люси смотрела на мать, которая никогда не умела скрывать своих чувств – будь то боль или любопытство. Господи! Хоть кто-то будет счастлив слышать, что она ждет ребенка.

– Извини, мама. Просто у меня был очень тяжелый день… и в последнее время у меня часто портится настроение.

– В последнее время? – Леди Ирэн поближе придвинулась к Люси, глаза ее блестели от нетерпения. – А больше никаких изменений нет? Люси улыбнулась:

– Вроде тошноты по утрам? Плаксивости или…

– В нашем роду у всех так было!

– Ну вот видишь, ты сама догадалась!

Люси тут же оказалась в объятиях матери.

– Ах, дорогая, милая моя девочка! Как долго я ждала этого дня! Как долго… Айвэн уже знает?

Выражение лица Люси сразу изменилось.

– Да, знает, – вздохнула она.