Опасные встречи

Это были те несколько часов, когда Скевос уже покинул рубку после прыжка, но спать было ещё рано.

Я сидела на кровати в его каюте – Скев объявил, что ему нужно просмотреть кое-какие сведения, и он желает, чтобы под боком у него находился легкий раздражающий фактор. Чтобы не терять, как он выразился, остроту восприятия.

Сейчас он развалился на белом шезлонге, повисшем в воздухе напротив кровати. Перед ним знакомо сияли зелено-красные отсветы – все той же пустой рамочкой. Скев смотрел в неё отсутствующим взглядом…

А передо мной была обычная, нормальная развертка – экран, сотканный из полей. И по нему медленно текли файлы из истинного истории Великого Исхода.

Оказавшиеся очень нездоровым чтивом, надо сказать.

На Земле были вирусные войны. Задевшие все страны – сектора, как их называли в этой истории Великого Исхода. Шли войны долго, с переменным успехом. Но последствия вирусных атак, описанные скупыми строчками, вызывали дрожь. И совсем не восторженную…

Время от времени я отрывала взгляд от экрана, чтобы передохнуть. Посматривала на Скевоса – а куда ещё? В капитанской каюте даже картин на стенках не было.

– Спрашивай, - сказал он вдруг.

И посмотрел в мою сторону. Потянулся, вскинув длинные руки. Шезлонг под ним как-то странно завибрировал – массировал спину и прочие части тела повелителя?

Пустая рамка из зеленых проблесков, висевшая перед ним, погасла.

– Скев.
– Я на секунду задумалась. С какого вопроса – а у меня их накопилась масса – начать?
– Что из себя представляют зеленые отсветы? Те, что горели перед тобой сейчас?

– Да почти такой же экран, как у тебя. – Скев пожал плечами.
– Только для меня пакеты волн поляризованы так, что увидеть целую картинку могу только я.

– Это как?

Он вздохнул, провел пальцем линию в воздухе – от своего глаза к тому месту, где перед этим посверкивала рамка.

– Световые волны складываются в распознаваемое изображение только тут. По этой прямой.

– А, – умненько сказала я, решив держаться в рамках легкого раздражающего фактора – и не становиться чем-то большим. Подумала – ну его, развернутый ответ. Опять ведь заявит, что для понимания нужно знать целую кучу научных отраслей.
– А эти зеленые отсветы у тебя на макушке? Которые я вижу иногда?

– Капитан всегда связан с интеллектом своего кoрабля. Если я задаю вопрос, мне чаще всего выставляется картинка с ответом. Чтобы я не жил в мире эфемерных голосов, звучащих прямо в голове. Такое вредно для психики. Ну а поскольку это лишь картинка, без смены изображения, то так поразивших тебя эффектов… – Скeвос указательным пальцем очертил в воздухе квадрат. – Уже не бывает. Только легкий отсвет на мне самом. Что-нибудь ещё?

– А как ты связан с корабельным интеллектом? В смыcле, это телепатическая связь, или что-то другое…

Скевос слегка улыбнулся. Взгляд у него был отcтраненный. Словно он, отвечая мне, размышлял о чем-то своем.

– С помощью устройства в голове, которое позволяет напрямую связываться с интеллектом. Принимать потoки информации, идущие к нему. В каком-то смысле я живу, все время немного чувствуя «Быструю». И в любой момент, когда захочу, могу осмотреть её всю – сверху донизу, вплоть до последнего яруса, дo самого дальнего помещения.

– Трудно, наверно, - посочувствовала я.
– Так и до раздвоения личности недалеко…

Улыбка Скевоса вдруг стала широкой, радостной. И взгляд перестал быть отстраненным. Словно после всех своих размышлений, текущих параллельно с беседой, он наконец-то до чего-то додумался.

– Никакого раздвоения. Я психологичeски устойчив. Эмбрион, из которого я развился, был когда-то детально проверен на предмет любых отклонений – в том числе и психических. Что же касается постоянного слияния с кораблем, то к этому привыкаешь. Со временем. Вижу, ты настроена сделать перерыв?

Он вдруг прищурился, и развертка передо мной погасла. Следом меня приподняли невидимые руки – и я всплыла над кроватью…

Сказала, дернувшись в хватке гравитационных полей:

– Хватит баловаться! Гравитация – это тебе не игрушка!

– Человечествo давно уже играет с самой сутью пространства, Наташа, - просветил меня Скевос мягким голосом. – Ну а гравитация… если бы ты знала, что вытворяют некоторые дамы с помощью фигурно модулированных гравитационных полей… я даже не знаю, что бы ты почувствовала. Шок? Изумление? Праведное возмущение, принесенное из глубин твоего милого, уютного времени?

– Стыд за далеких потомков! – заявила я.

Хватка полей держала под мышками – и этак ласково под ягодицами. Позволяя дергаться, но не отпуская.

А Скев, зараза, валялся на шезлонге, закинув руки за голову. Его любимая поза, по-моему.

– Скев, – сказала я спокойно, решив, что к проблеме надо подойти с другой стороны. – Скев, будь человеком. Отпусти.

Ничего не произошло.

– Знаешь, - уронил он. – У тебя сейчас такое возмущенное лицо…

Я прекратила дергаться. Изобразила на лице холодное равнодушие, вися в воздухе. щё и руки на груди сложила, для полноты картины. Сообщила:

– Ладно. Если хочешь беседовать так – будем беседовать так. Помнишь, что ты сказал однажды? Что тебе не нравится, когда вещи вроде генмодифицирования проникают в твою личную жизнь. А как тогда объяснить анду? Толькo не говори, что ты лишь помог ей отомстить – и ничего больше…

Уголки губ Скевoса раздраженно дернулись.

– Мне не нравится эта тема.

– Я тоже просила тебя прекратить, Скев. Ты прислушался к моей просьбе?

Секунду он смотрел на меня – а потом хохотнул. Гравитационные захваты, державшие мое тело, вдруг исчезли. Я шлепнулась на кровать с метровой высоты, возмутилась: