Шрифт:
Annotation
Нежность, забота, любовь… И тайна, которую он так и не решился ей открыть. Не станет ли его нерешительность роковой для них обоих?
Один-единственный порыв ветра навсегда лишит тебя возможности вернуться домой.
Один-единственный росчерк пера вычеркнет из списков живых.
Но значит ли это, что в новом мире тебя
ждет лишь смерть?
Ведь теперь у тебя есть Он, а Он обещал позаботиться…
Вот только кто, собственно, Он? Что значит его обтекаемое «опекун»? Разве опеку над молоденькой девушкой могли отдать одинокому симпатичному мужчине?
И как понимать его осторожное «не человек»? Если не человек, то кто? Точнее даже: кто же тогда человек, если не он? Потому что более человечных она не встречала.
Опекун для юной девы
Пролог
День первый
День второй
День третий
День четвертый
День пятый
День шестой
День седьмой
День восьмой
День девятый
День десятый
Эпилог
Опекун для юной девы
Алина Борисова
Пролог
Просто гроза
Рейс задерживался. Самолеты прилетали и улетали, а они сидели в аэропорту уже второй час. Весь северо-восток накрыло циклоном, и самолет из Перми вылетел с огромной задержкой.
А над ними было ясно. В огромные, во всю стену, окна, нещадно палило солнце, уменьшая площадь помещения, пригодную для ожидания, почти что вдвое. Кондиционеры работали, но не спасали.
Аня стояла, опираясь спиной о стену и невольно прислушиваясь к чужим разговорам. Сама она в беседе участия не принимала, ей было просто не с кем. Знакомых у нее тут не было, мама смогла проводить ее лишь до автобуса, выделенного городским управлением образования, папе и вовсе надо было выспаться перед работой, он даже к завтраку с утра не вышел.
Кому-то повезло больше. Несмотря на рабочий день, их родители сумели выкроить время и проводить своих детей прямо до аэропорта, и теперь скрашивали им беседой томительные часы ожидания.
Лететь предстояло на конкурс. Вернее, на школьную олимпиаду по естественно-научным предметам. Стать призером олимпиады городской Ане уже удалось. Теперь предстояло защищать честь родного Краснодарского края на Всероссийской. Не одной, конечно. Еще примерно сотня счастливчиков изнывала сейчас от жары в ожидании самолета. Год был юбилейный, к тому же объявленный «годом науки», и олимпиаду решено было проводить с особым размахом и невиданным прежде составом участников. А иначе Ани бы здесь сейчас просто не было. В тройку призеров она не вошла. Даже в собственном городе у нее было почетное четвертое место.
Так что на особые победы она не рассчитывала. Ничего, зато приобретет опыт участия в подобных мероприятиях, посмотрит новые места. В любом случае, слетает не зря. Осталось только как-то дожить до самолета. Ноги гудели, очень хотелось присесть. Но все возможные сидячие места были заняты и точно уже не освободятся.
— Как думаете, нам долго еще ждать? — донесся до нее голос какой-то светловолосой девушки приблизительно ее возраста.
— Не меньше двух часов. Скорее больше. Пока долетит. Выгрузится. Заправится. И только потом объявят посадку, — рассудительно ответил той стройный седовласый мужчина, чем-то родитель, должно быть.
— Ага, это если еще объявят, — мрачно хмыкнула еще одна девочка, помладше. — У них же там погода нелетная. Может, Пермь нас еще не примет.
— Ну, раз самолет смог взлететь, значит, все-таки распогодилось, — не разделила опасений блондинка. — Да и впереди еще столько времени, унесет этот страшный циклон за Темные горы, пусть монстров там мочит.
— Монстров не надо, — бесконечно тоскливо, видимо от усталости, протянула ее подружка. — Монстры солнышко любят.
— Поль, ну большая вроде девочка, какие монстры? — укорил блондинку мужчина. — Просто страна, просто люди. Ну не хотят они с внешним миром общаться — так что ж теперь? Монстрами их объявлять сразу? Это ж каким господом богом завещано, что все страны должны в ООН вступать? Прямо какие-то средневековые предрассудки — все, что непонятно, немедленно объявляем злом!
— Ну, скорее это они ведут себя, словно жители средневековой Японии, — присоединился к беседе высокий светловолосый мальчик, стоявший неподалеку. — Никого к себе не пускают, сами к нам не рвутся…
— А я передачу смотрела по ВВС, там говорилось, что Сибирия — это просто такая огромная аномальная зона, — в разговор вступила еще одна девушка, с аккуратным черным каре и самоуверенным взглядом. — Там никто не живет. Просто в древности там упал гигантский метеорит с очень специфическим излучением. Так вот это излучение не только убило все живое на огромной территории, но и не позволяет приблизиться к метеориту ближе определенного расстояния. Это не искусственная граница, таких технологий просто нет, это очень сильный радиационный, ну или какой там, фон, что никого туда не пускает.
— Ага, радиационный, скажешь тоже! Счетчик Гейгера бы зашкаливал, — фыркнула, разворачиваясь к ней, блондинка. — Нормально там все с фоном. И вообще, как тогда они объясняют, что там люди пропадают? И пара военных самолетов, и исследователи пытались туда пробраться — проникли же, просто не вернулся никто.
— А почему все решили, что они туда проникли? Может, их просто на атомы размело при вхождении в поле излучения? — черноволосая девчонка уверенности не теряла.
— А я слышал, что там вообще база инопланетян, — встрял в разговор еще один мальчишка. — Недаром у них над границей НЛО постоянно замечают…
— Кто, сумасшедшие старушки, которые жаждут, чтоб их по телевизору показали?
Беседа намечалась жаркая. Таинственная аномальная зона за Большими Каменными горами, неофициально, но довольно часто именуемыми Темными, будоражила умы многих. Куда там американцам с их несчастным Бермудским треугольником! Очень многие в Евразии были уверены, что американцы выдумали его специально, лишь бы показать, что и у них феномены есть. Но до окутанной таинственными легендами огромной Сибирии жалкому участку морской воды было далековато. Что там было на самом деле — за горами, созданными словно специально, чтобы разделить материк непроходимой границей, не знал, похоже, никто.