Чтение онлайн

— Не Ба, а София! И на балконе курят только мужики в майках и трико с вытянутыми коленями, а я дама, — бабуля вздернула свой аристократический нос гордо вверх и вновь затянулась.

— Посмотрим, что дама скажет через сорок минут, когда Этот нагрянет и начнёт ей читать нотацию, — ворчливо заметила я и направилась на балкон, чтобы открыть окно и впустить в комнату свежего воздуха. — Ба?! Это что был за звук? Ты же только что не откупорила бутылку шампанского?! Нет же?

— Ольга, не будь ханжой. Один бокал в качестве аперитива, и чтобы снять стресс. Вообще-то курьер, что принёс пирог, мне нахамил.

— Ба, да у Фролова нюх как у собаки, учует ведь.

— Ну и пусть…. Ругай не меня, а курьера.

— И что же он тебе такого оскорбительного сказал ну или она? — вымучено поинтересовалась я, потому как спорить с бабулей и взывать к её голосу разума, всегда было занятием бесполезным и неблагодарным. Придётся смириться, что Фролов пробудет у нас дольше чем три часа, потому как даму будет воспитывать, а на это требуется время.

— Конечно же она. Мужчина бы такую глупость не ляпнул. Пигалица заявила, что мне пятьдесят лет. Представляешь? Мне и пятьдесят! — фыркнула бабушка и изобразила на лице одновременно обиду и грусть.

— А почему вообще речь о возрасте зашла?

— Ну я сама спросила, сколько бы она мне дала… да и какая разница почему…. Позвони в пекарню и поставь их в известность, что курьер нам нахамил.

— А может не надо? — лилейно пропела я. — Тебе же всё-таки пятьдесят лет дали, а не шестьдесят семь, как написано в паспорте. Минус семнадцать лет, это скорей комплемент, чем ….

Резко умолкла, потому как бабуля, приложив руку к груди, часто заморгала, словно собиралась заплакать.

— Ольга, я конечно забуду, что ты эту страшную цифру произнесла вслух, но лишь потому, что очень сильно тебя люблю, — бабуля грациозно поднялась с кресла и, поправив пояс на шёлковом кимоно, поплыла прочь из гостиной. — Я переодеваться к столу. А ты не забудь, в разогретую духовку поставить пирог, мы же всё-таки его для Фролова сами пекли.

— Ага, ещё скажи, что сами для начинки рыбу ловили, — хохотнула я, но коробку с пирогом из пакета достала и вынула из духовки сковороды, чтобы температуру установить.

И когда эти спектакли закончатся, для одного единственного неблагодарного зрителя с участием двух ну просто потрясающе бездарных актрис?

Хотя, как раз, когда, очень даже известно. Получу наследство, скажу Фролову спасибо, всё-таки человек столько лет тратил на нас с бабушкой время и силы, но на этом всё, его тирания и полный контроль над моей жизнью закончатся.

Больше никогда не стану изображать перед ним человека, котором совсем не являюсь. Я обычная девушка, и меня интересует не только учёба и игра на этом чёртовом фортепьяно, но ещё и встречи с друзьями, походы в кино, студенческие вечеринки… и в конце концов свидания с парнями.

Ровно за минуту до семи часов вечера, у нас с бабушкой в квартире помимо сигаретного запаха присутствовал аромат печёного пирога, стол был полностью сервирован, бабуля в белой кружевной блузке и бежевой юбке уже приняла на стуле эффектную позу, правда она ещё и умудрилась прикончить целый бутыль, но как обычно даже с легка не запьянела, разве что чуть покрылась румянцем, но на фоне яркого макияжа, розовый цвет щёк мерк.

— Пятьдесят, пятьдесят одна, пятьдесят две, — отсчитывала я вслух вместе с часами секунды. — Ба, спорим, на что угодно, что ровно в семь к нам в дверь позвонят?

— Иди уже открывай, аферистка. Если на Землю метеорит не свалится размером с Австралию, конечно же ровно в семь к нам позвонят. Хотя, впрочем, и если свалится, всё равно позвонят. Он же пообещал, мир же накроет огненной лавой, если слово не сдержит, — специально придавая голосу напускной важности, забавно потешалась над Фроловым и ситуацией в целом бабуля.

Птичье чириканье раздалось в коридоре, и я, предварительно закатив глаза, нехотя поплелась открывать.

— Кто там? — исключительно для порядка спросила я, потому как если не поинтересоваться, Фролов мозг вынесет, за то, что в дом пускаю кого попало.

— Ольга, это я Дамир.

Демон ты рогатый и хвостатый, а не Дамир.

— Здравствуйте, проходите пожалуйста, мы вас уже заждались, — распахнув дверь, как по нотам начала я играть свою роль.

— Здравствуй, — произнёс мужчина и просканировал меня от макушки до пят оценивающим взглядом, а судя по тому, что уголки его губ, нет, не поднялись вверх, а всего-навсего дрогнули, он остался моим внешним видом доволен. — Как у тебя дела? На учёбе всё хорошо?

Зачем спрашивать, если ему все мои оценки ежедневно отправляет по почте секретарь нашего деканата? Я об этом ещё на первом курсе узнала, секретарь рассказала подружке, та другой, так до меня пусть и по долгой цепочке из многих людей, но информация докатилась.

Глава 3

— Всё отлично, спасибо, — отступая назад, чтобы пропустить Дамира в коридор, отозвалась я.

— Неужели я и сегодня единственный гость? — посмотрев, что в прихожей нет обуви, изумленно приподнял бровь Фролов.

Гад какой, ему ещё и хватает наглости удивляться. И это после того, как он в прямом смысле отобрал меня нескольких подруг, вслед за тем, как я его с ними познакомила. У Светки видите ли семья не подходящая, отец, о ужас, был условно осужден на полгода за экономическое преступление. Тоже мне великий грех. Ну помухлевал немножечко мужик с налогами и дальше-то что? Можно подумать у Дамира в фирме кристально чистая бухгалтерия, да никогда не поверю. Элю он невзлюбил, потому что та ляпнула, что у неё уже есть парень. Ой как вспомню, как долго и нудно Фролов после мне вдалбливал, что мальчикам от девочек нужно только одно, что в пятнадцать лет ещё рано с кем-то встречаться, и ныл…, и ныл…. А Марину отвадил вообще не за что. За, по его мнению, плохую учёбу. Она якобы будет тянуть меня вниз, вообще-то Мариша не плохо училась, не отличница конечно, но твёрдую четвёрку всегда получала.

— А зачем нам кто-то ещё? Отпразднуем в семейном кругу. Да и приглашать мне особо некого. Учёба отнимает всё время, некогда с друзьями общаться, — не краснея и не ощущая чувство вины, без стеснения навешивала я Дамиру на уши лапшу.

— Что совсем ни с кем не общаешься?

Фролов не просто спросил, он ещё на лице изобразил беспокойство.

Только вот меня теперь не проведёшь. Плавали, знаем. Скажу, что общаюсь, устроит допрос. С кем? Фамилии? Телефоны? Адреса? И всё на листке в письменной форме каллиграфическим подчерком.