Чтение онлайн

Лоскутков выстрелил взглядом, полностью меня этим выстрелом не уничтожил, хотя, может быть, и ранил. Но все же вину свою, похоже, признал, кивнул и ушел молча в смежный кабинет. Асафьев углубился в чтение уголовного дела о тройном убийстве бизнесменов и морщил время от времени лицо. Следственные методы у разных силовых структур разные, и потому он, кажется, что-то сурово не одобрял.

Лоскутков вернулся с чаем.

– Тебе без сахара? – спросил он с истинным ментовским садизмом.

– Естественно, – сказал я.

– Здесь столько упущений, – сказал Асафьев. – Особенно в первый момент. Даже при осмотре места происшествия. Рулеткой все измерили, а детального осмотра не провели. Не обыскали даже машину. Не поинтересовались «пальчиками» пассажирки. Это не материалы уголовного дела. Это пособие для школы милиции – как работать ни в коем случае нельзя. Кто там осмотр проводил?

Лоскутков успокоился.

– ГИБДД. Им бы списать на аварию, и все... Дело закрыто. Это просто повезло, что я в сводке фамилию знакомую узрел.

Вернулся Володя с несколькими листками в руках.

– Вот что наш компьютерный бог натворил...

И положил аккуратно на стол принесенное.

– Дискету верни, – напомнил Асафьев.

– Да... – Володя достал дискету из кармана. На такие случаи жизни у всех ментов память работает не в ту сторону. Не раз убеждался.

Лоскутков про меня, слава богу, забыл. Теперь он стрелял глазами в портреты на столе.

– Она! Однозначно – она!

– Что и требовалось доказать! – сказал Асафьев. – А это значит, что нам предстоит четко скоординировать свои действия, чтобы кто-то по неосторожности дров не наломал. А то получится все как в этом вот уголовном деле, – и он бросил, поморщившись, папку на стол. – Один начинает, другой продолжает, третий заканчивает. Ладно еще, что только так. А если бы все трое действовали одновременно и тянули в разные стороны, получилось бы вообще что-то несусветное.

– А кто третий? – не понял я.

– Там третий, – зло сказал мент, – райотдел. Он оба первых дела начинал и передавал мне «по тяжести». А в настоящей ситуации третий – это некий частный сыщик, который всю свою предыдущую жизнь служил дровосеком или дроволомом, не знаю уж как правильнее. И потому его подпускать слишком близко к расследованию не следует. А то он деньги получит, а мы будем на него стараться.

– Денег я получу, надо полагать, достаточно, – согласился я. – Но прошу представителя славной когорты чекистов подтвердить, что в этом деле я и подполковник Проханов играем весьма и весьма важные роли. За что нам и платят. И потому командовать парадом я предпочитаю сам. О чем и предупреждаю заранее отдельных представителей славной российской ментовки. Чтобы они меня случаем не «укатали» по неграмотности.

– Что еще? – Лоскутков наморщил лоб, отчего его несколько длинноватый нос стал еще длиннее.

Асафьев кашлянул. Ему не очень хотелось посвящать ментов в тонкости дела, но иначе поступить было нельзя, дабы избежать случайностей.

– Чеченцы в разных регионах страны, в том числе и в нашем городе, заняты принудительной вербовкой бывших спецназовцев в отряды боевиков. С этой целью они уже захватили в заложники дочь подполковника Проханова, которая проживает в Уфе, и подсунули нашему частному сыщику пистолет, из которого было совершено вчера ночью убийство.

– Киоскерша? – спросил Лоскутков и посмотрел на меня чуть не с завистью.

– Киоскерша. Откуда ты знаешь?

– В городе единственное убийство за сутки.

– Раз появились чеченцы, значит, будут еще... – мрачно предрек я. – Или с одной, или с другой стороны...

Я не сообщал, я обещал.

Мент достал из стола еще одну папку, совсем тонкую, вытащил из скоросшивателя все страницы и угрюмо вложил их в первую, давая понять, что таким физическим образом объединяются дела, уже объединенные на другом уровне, астральном, ментальном или еще каком-то там.

– А зачем им это надо? – спросил Володя.

– Что? – не понял Асафьев. – Вербовать спецназ?

– Киоскершу грохать.

– Во-первых, она продала вчера частному сыщику водку, предположительно с клофелином. Это чтобы оба спецназовца поскорее и покрепче уснули. Следовательно, она свидетельница. А кто знает, что она может рассказать? Вот потому девушка и была приговорена. Во-вторых, им так и так нужно было подстрелить кого-то из этого пистолета, чтобы за «стволом» тянулся след. В-третьих, человек, у которого оказался в итоге пистолет, дважды за вечер приходил в этот киоск, и его видели. Он под подозрением. А после убийства наши кавказские друзья вошли в квартиру, где спали спецназовцы, оставили на столе в кухне сотовый телефон ранее убитого Дьячкина Николая Ивановича, чтобы через этот телефон поддерживать с Прохановым одностороннюю связь и принуждать его к определенным шагам. И подменили, как я уже сказал, пистолет в кобуре Толстова. Бедный частный сыщик этот момент благополучно проспал.

– Зачем подменили? – не понял Володя.

Лоскутков, похоже, ситуацию просчитал и с мстительным выражением лица театрального злодея ухмылялся.

– Затем, – продолжал майор Асафьев втолковывать младшему по званию и по возрасту оперу младшего по значимости ведомства, – что сегодня или завтра последует телефонный звонок на службу «02» и чей-то озабоченный голос сообщит, что видел, как некий пьяный человек пришел за водкой в киоск, остался чем-то недоволен – сдачу, что ли, ему недодали – и застрелил продавщицу. И звонивший этого человека теперь знает. Это частный сыщик Толстов Сергей Иванович из детективного агентства «Аргус». А сразу не позвонил потому, что Сергея Ивановича показали вот только что. Себя называть не будет, не уговаривайте. Времена не те, чтобы свидетелем выступать... Жизнь дороже...

– И выезжает группа захвата, – продолжил Лоскутков. – Пытаются сначала слегка замочить Толстова, потому что он вооружен, а потом и арестовать. А частный сыщик мужик крутой, он группу захвата по идее обязан положить аккуратно спина к спине, а потом смотаться. Но куда смотаешься в городе, если объявят «Перехват»? Все его адреса известны. И тут к нему приходят на выручку чеченцы. Договор и аванс в руки – и иди, друг разлюбезный, воевать за свободу и независимость Ичкерии...

– Все верно, – согласился я.

– Я сам тебя поеду задерживать, чтобы ребята дров не наломали... – милостиво сообщил Лоскутков.

– Не надо, а... – попросил я.

– Почему?

– У тебя же только недавно была сломана челюсть. А я, чтобы чего не заподозрили, если будут со стороны наблюдать, бить буду всерьез. Ты даже парней не предупреждай. Скажи только, чтобы не стреляли. Как-нибудь обоснуй это, ты же иногда умным тоже бываешь... Взять, предположим, надо обязательно живым. Обязательно. А то от случайного выстрела никто не застрахован. Даже самый распоследний частный сыщик.