Чтение онлайн

Обычно я езжу, надо сознаться, медленнее и аккуратнее, чем в этот раз. Сейчас же я гнал, чтобы не попасть в квартиру подопечной к шапочному разбору.

– В какой вам магазин?

– Недалеко от дома. В подвальчике. Там самый дешевый. Я всегда туда хожу.

Район знакомый. Я сообразил, где это, и вовремя свернул. И при припарковке поставил машину чуть не на тротуар, так хотелось угодить Марине Николаевне и довезти ее почти до магазинных дверей.

Я торопился, а она не очень. Словно специально меня дразнила. Медленно из машины выбиралась. Пробовала ногой асфальт – не скользкий ли?

Эта задержка несколько попортила мне нервы – от нетерпения я начал ерзать на сиденье. Сабирова вышла минут через пять. С довольно увесистым пакетом в руках. И хотела пройти пешком. Здесь ей в самом деле было рядом. Но я проявил чудеса услужливости, выскочил из машины и буквально вырвал у нее пакет из рук:

– Садитесь, я уж доставлю до подъезда, если взялся. Вам же, насколько я понимаю, сейчас вообще лучше тяжести не таскать. Позвольте частному сыщику хоть чуть-чуть почувствовать себя джентльменом.

А уже около подъезда, остановив машину, я снова взял пакет в руки и на вопросительный взгляд Марины Николаевны сказал с милейшей улыбкой Казановы:

– Я вам до дверей донесу. А там, глядишь, и чаем меня угостите. Покрепче, если можно. Я, признаюсь, спал сегодня только несколько часов. Очень хочется чайку покрепче. А если я вам понравлюсь, то вы мне еще и расскажете, что ментам от вас надо... – такую маскировку я загодя придумал, чтобы она не ломала потом голову об истоках моей услужливости.

– А вы разве не с ними?

– Я же частный сыщик. Они таких не любят и своей информацией делятся неохотно.

– Пойдемте. – Она, видя мои титанические усилия, тоже попыталась слабо улыбнуться.

На лестнице я расстегнул куртку и незаметно откинул клапан кобуры.

Марина Николаевна открыла дверь ключом. Причем очень долго возилась с таким примитивным замком. Я бы, наверное, простейшей отмычкой открыл его быстрее.

Однако после того, как над замком кто-то поколдует с отмычкой, он как раз плохо и открывается...

Или после того, как кто-то поиграет в квартире в хоккей пустой консервной банкой...

Или похлопает по ушам слухачам из ФСБ...

Что-то ждет нас там, за дверью? Судя по тишине, мы опоздали. Но шорох какой-то я уловил и приготовился выхватить при необходимости из-под полы куртки пистолет. Для этого нужно всего секунду.

Задача моя не простая. Если там кто-то дожидается хозяйку, то лучше входить мне. И не просто входить, а входить с пистолетом на изготовку. Но как объяснить все это ей? Объяснить – это значит сказать про существование «жучков», то есть сорвать всю дальнейшую операцию. А запустить ее первой – это значит поставить Сабирову под прямую угрозу. И все же я решил раньше времени не пугать ее. У меня хватит реакции вовремя отодвинуть Марину Николаевну, пусть даже и не слишком вежливо, и действовать по сложившимся обстоятельствам, с оружием или без оружия.

Но, когда ключ уже повернулся и замок заскрежетал, из квартиры раздалось радостное и призывное мяуканье. У черного лохматого кота на удивление мелодичный и приятный голос.

– Сейчас, сейчас, купила тебе наконец-то рыбу... – ласково сказала Марина Николаевна и распахнула дверь.

Мы вошли. На всякий случай я заглянул за косяк. Никого в квартире. Только после этого разулся и прошел в комнату, в то время как хозяйка понесла сумку на кухню.

– Посидите пока. Я чайник поставлю.

У меня отлегло на душе и захотелось громко и долго смеяться. Прямо перед креслом лежал «жучок». Вернее то, что было раньше им. Очевидно, кот достал его с места крепления – интересно ему стало, что за непонятная штука. Погонял, как простую пуговицу, по полу, проявив спортивный характер и заставив слухачей истерично срывать с себя наушники. А потом задумался – может, это не для игры, может, это вкусно? И просто разгрыз.

Интересно, какой звук издают в эфире кошачьи зубы?

– М-мяу... – добродушно сказал кот и потерся о мои ноги, когда я спрятал злосчастный «жучок» в карман.

Как добраться до детского лагеря на машине, Джабраил не знал. В тех местах он не бывал. Несколько раз, впрочем, проезжал вместе с Мусой через плотину – проводили визуальную рекогносцировку, но оттуда было трудно определить местонахождение лагеря. Перед отъездом Муса развернул перед Джабраилом подробную карту города и окрестностей. Ту самую карту, которую показывал накануне на совещании. Космическую съемку проводили, видимо, в другое время года. И сейчас по ней трудно было разобрать, какая дорога существует только летом, а по какой можно проехать через сосновый бор в декабре. И хотя проходимость у джипа высокая, решили не рисковать и добираться в объезд, через поселок и вдоль берега, где дорога, судя по карте, была плотная, возможно даже и асфальтированная.

– Карту с собой я дать не могу. Она в единственном экземпляре. Не заплутаешь? – спросил Муса.

– Я хорошо ориентируюсь, – ответил Джабраил с обычным достоинством. Он не обманывал ни командира, ни себя – что в горах, что в степи, что в чужом городе Джабраил всегда каким-то звериным чутьем знал, куда ему надо передвигаться даже в самую темную, беззвездную ночь. И Муса об этом врожденном таланте знал:

– Я знаю, что ты найдешь. Там и не может быть другого места. На карте только один лагерь. Но лучше подожди часик. Пусть совсем рассветет, чтобы не искать в темноте. В темноте можно не туда свернуть и время зря потерять. Еще сядешь где-нибудь на поддон на здешних дорогах...

– Джип... – хотел было возразить парень.

– Джип – не джип, а сесть и танк может...

– Хорошо. Я пока попью чаю.

И он ушел на кухню. Муса же прилег, не раздеваясь, на диван, привычно прислонив костыль к стенке в головах. И после бессонной ночи сон его все равно не брал. Вот проводит приемного сына, тогда и вздремнет.

Джабраил поехал, когда уже совсем рассвело, снарядившись как обычно. Проверил крепление под курткой пистолета-пулемета, проверил нож в рукаве и пистолет в штанине. Все на месте, все привычно и надежно подогнано. Плох тот солдат, у которого что-то где-то болтается.