Чтение онлайн

И адмирал Прасолов на Камчатке, и адмирал Макаренков на Курилах очень быстро получили информацию о провале операции в Гонолулу. Знал об этом и капитан третьего ранга Яковлев.

– Операция «Дельфин» с треском провалилась, – говорилось в переданной ему Прасоловым радиограмме. – Не знаю, есть ли смысл в вашем дальнейшем пребывании там.

– Из Владивостока пока никаких приказов не поступало, товарищ адмирал, – ответил Яковлев. – Я действую на основании особых полномочий. Мы теперь располагаем неопровержимыми доказательствами того, что американцы проводят здесь испытания шарообразных глубоководных станций раннего предупреждения.

– Не может быть. А я ничего не знаю.

– Капитан-лейтенанту Даренскому лишь вчера удалось сфотографировать ее. Он не решился приблизиться к ней, и фотографии получились довольно нечеткие, товарищ адмирал. Но, судя по всему, она действительно похожа на шар. В ближайшее же время мы постараемся получить фотографии лучшего качества.

– Будьте очень осторожны. Вспомните, сколько миллионов вложено в «Дельту II»!

– Американцы добиваются превосходства, и мы не можем рисковать судьбой нашей родины. При любых обстоятельствах мы попытаемся отбуксировать станцию в нейтральные воды. Та, которую видел Даренский, плавала у самой границы запретной зоны.

– Американцы ведь тоже не идиоты, Иван Викторович.

– Мы отвлечем их внимание, товарищ адмирал. Я дам возможность американцам засечь нашу подводную лодку с пятью «щуками» на борту, и они сосредоточат свои корабли в этом районе. И мы спокойно сможем отбуксировать глубоководную станцию. – Тут Яковлев на мгновение запнулся, а затем, как обычно, спокойным, бесстрастным голосом произнес последние слова текста радиограммы: – Без жертв, видимо, не обойтись. К этому мы готовы.

Лежавшие на столе перед Крауном обработанные записи сигналов, поступивших как с американских гидроакустических станций, так и от патрулировавших в океане дельфинов красноречиво свидетельствовали: то, чего они все так опасались, произошло.

Кларк вызвал к себе всех служивших на Уэйке офицеров. Позвонил в Пёрл-Харбор Эткинсу, попросил поставить в известность Пентагон, адмирала Буви и помощника президента по вопросам национальной безопасности и сообщил в Сан-Диего адмиралу Линкертону: Уэйк стал одним из очагов международной напряженности. Из Пёрл-Харбора и с атолла Мидуэй к Уэйку уже направились подводные лодки и быстроходные эсминцы.

– Господа! – негромко сказал Краун, и за его спиной на экране компьютера замелькали фотографии. – К сожалению, я вынужден признать, что Советам, видимо, удалось обнаружить одну из наших новейших глубоководных станций. Установленная на ней аппаратура ничего не зафиксировала – причина этого сейчас выясняется, – а вот дельфины Пэдди, Джимми и Конни засекли одну из подводных лодок-малюток, и не где-нибудь, а в непосредственной близости от станции. Мы не успели предпринять каких-либо контрмер, ибо она мгновенно скрылась. И лишь тогда приборы станции записали удаляющийся шум винтов ее электромотора. Следует опасаться, что Советы могут перейти сейчас к массированным акциям. Час назад штаб ВМС предоставил мне все необходимые полномочия. Другими словами: у нас здесь сейчас фактически зона боевых действий. Но мир никогда не узнает об этом, и никаких речей произнесено не будет. Я бы хотел обсудить с вами нашу дальнейшую тактику…

Пока на командном пункте шло оперативное совещание, Финли в полном одиночестве сидел на пляже под пальмой и задумчиво смотрел вдаль. Роты Ронни и Генри весело резвились в зеленовато-голубых водах лагуны.

Он уже несколько оправился от шока, вызванного смертью Нуки-на-му. Осталось лишь чувство полнейшей растерянности, и побороть его мог только он сам. Кларк поставил ему кассету с записью показаний Нуки-на-му.

– Как же так?! – воскликнул Финли, прослушав кассету до конца. – Ведь она же любила меня.

– Правильно. Правильно и то, что вы слишком поздно встретились. Годом раньше – и все, может быть, обернулось бы совсем по-другому. Но весь ужас в том, что познакомились вы только благодаря КГБ.

Как и многие мужчины, в жизни которых несчастная любовь сыграла роковую роль, Финли тоже в первый момент решил последовать примеру своей возлюбленной и покончить счеты с жизнью. Кларк, словно угадав мысли Финли, вытащил из ящика его письменного стола «смит-вессон».

И неожиданно небрежно швырнул его на колени своему другу со словами:

– Вот! Посмотри, можно ли из него стрелять. Очень неприятно, когда нажимаешь на курок и слышишь тихий щелчок.

– Значит, если я покончу с собой, ты не особенно огорчишься? – глухим, бесцветным голосом спросил Финли.

– Нет. В мире будет одним идиотом меньше – вот и все. Лишить себя жизни из-за женщины – большей глупости трудно даже себе представить!

– Так может говорить лишь тот, кто никогда по-настоящему не любил.

– Ой, Джеймс, если бы ты только знал! – Кларк, стараясь не встречаться с Финли глазами, посмотрел на море и вспомнил Нону Калоа; такой женщины ему больше уже не встретить. – Подумай, стоит ли вообще по какой бы то ни было причине вот так запросто расставаться с жизнью? И если человек не сможет тебе ответить, спроси у своих дельфинов…

И дельфины действительно как могли утешали Финли. После разговора с Кларком он выбежал на пляж, бросился в воду и поплыл, быстро и решительно выбрасывая вперед руки, а они носились вокруг, тыкали его носами, немного покатали на своих спинах, а потом исполнили на хвостовых плавниках какой-то удивительный танец.

Услышав шум шагов, Финли поднял голову и увидел, что из пальмовой рощи выбежала Хелен. В своем любимом золотистом купальнике она походила сейчас на солнечный луч. Размахивая, как знаменем, большим купальным полотенцем, она подбежала к Финли и опустилась рядом с ним на песок.

– Вот уже три часа я ищу тебя, Джеймс! – с трудом переводя дыхание, сказала она. – Никто не знал, где ты. Только Кларк подсказал мне, где тебя искать. Гарри, Ронни и их роты должны выйти в океан – слава богу, что ты здесь!

– Понимаешь… – Финли никак не мог оторвать глаз от лагуны. – В здешнем мире хоть какая-то гармония.

– Ошибаешься! Краун объявил боевую тревогу. Ожидается, что Советы предпримут массированные акции. Этого, оказывается, вот уже несколько месяцев опасаются.

– Ты пришла за мной?

– Нет. – Хелен ловко разостлала полотенце и легла рядом с ним, скрестив руки под головой. Он искоса взглянул на нее, и в который раз невольно сравнил с Нуки-на-му. Но если полинезийка поражала красотой экзотической, то неброская красота Хелен привлекала обещанием спокойствия и уюта. – Я хотела только побыть у моря вместе с тобой.

– Думаешь, вдвоем нам будет не так одиноко?

– Мы должны наконец осознать, Джеймс. Дельфины изменили нашу жизнь. Ты потерял Нуки, а я Рика. Тогда ты все пять дней сидел у моей постели и пытался убедить меня в том, что жизнь прекрасна. И знаешь, я тебе не верила. А теперь вижу, что жизнь продолжается и в ней много хорошего. Все так, как ты мне описал. И теперь я хочу сказать тебе те же слова.