Чтение онлайн

Истребитель майора приблизился к объекту настолько, что Андрею пришлось делать разворот. На удалении в километр неопознанный объект выглядел ещё более внушительно, заслоняя собой полнеба. Оставалось загадкой, какая сила приводит эту тушу в движение, но Тимофеев решил не задумываться об этом — он всё узнает в свой срок.

— Перехватчик, вы находитесь в суверенной зоне Максима Калашникова! — снова забубнил голос. — Если вы не покинете зону в течение минуты, мы будем вынуждены уничтожить вас.

— Эй, вы, на дирижабле, — озлился Тимофеев, — полегче на поворотах! У меня на подвеске две ракеты «воздух-воздух», и если вы не будете подчиняться, я пущу их в ход.

Ответ последовал незамедлительно. В туше «дирижабля» вдруг открылась узкая щель, похожая на бойницу, и тонкий ярко-голубой луч ударил в фюзеляж «МиГа», разрезав истребитель пополам.

Майор даже не успел ничего понять, как оказался в воздухе, выброшенный из кабины системой аварийного катапультирования. Он опускался на парашюте в покрытые барашками волны Финского залива и думал отрешённо, словно это его не касалось, сколько часов (или минут?) может продержаться человек в холодной осенней воде. Берег отсюда не казался очень далёким, но Тимофеев знал, что расстояние порядочное и без посторонней помощи ему туда не добраться.

Однако до воды майор не долетел. Сверху совершенно бесшумно опустился летающий аппарат, по форме напоминающий двухместный скутер. В нём сидела весьма примечательная парочка. Один был худ и высок до нескладности, другой — толст и мал ростом. Оба были одеты в обтягивающие тело чёрные комбинезоны без воротников и карманов — такими в книжках шестидесятых годов изображали космонавтов далёкого будущего, а теперь изображают инопланетных пришельцев.

Судя по всему, летающий скутер, как и тот огромный объект, использовал какой-то новый тип двигательной установки, неизвестный Тимофееву — по крайней мере, эта установка позволяла «скутеру» двигаться вертикально вниз со скоростью парашюта, и двое его пилотов могли спокойно разглядывать висящего на стропах майора.

— Ну что, перехватчик, отлетался? — спросил высокий с улыбкой. — А ведь предупреждали тебя.

— Суки вы! — огрызнулся Тимофеев. — Своих же сбиваете.

— Да ты блаженный! — сказал толстый. — Какие мы тебе свои? Мы подданные суверенного гражданина Калашникова, а тебя видим в первый раз.

— Издеваетесь? — агрессивно осведомился Тимофеев. — Думаете, раз секретный эксперимент, так и управы на вас не найдётся? Вы сбили перехватчик ПВО округа, понятно? Не думаю, что Главкому это понравится.

Пилоты «скутера» переглянулись. Толстый выразительно пожал плечами.

— Чей же ты подданный, мил человек? — с дурашливой интонацией спросил высокий.

— Я — гражданин Советского Союза! — заявил майор.

— Звучит, как в старом фильме, — усмехнулся высокий.

— Это ты, судя по всему, над нами издеваешься, — сказал толстый. — А ну колись, гнида, чьё подданство имеешь? Мишина? Кошкина? Граве? Лавочкина? Или, может быть, Туполева? А не то здесь оставим, слышишь?

— Пошли вы… — Тимофеев отвернулся и стал смотреть вниз, на волны.

— Ладно, — сказал высокий. — Берём его. Хозяин приказал разобраться — значит, будем разбираться.

«Скутер» опустился ниже, и эти двое подхватили Тимофеева. Толстый умело отстегнул карабины, и парашют сразу унесло в сторону.

— Благодари нашего гражданина, — сказал высокий. — Если бы не он, отправился бы ты на корм рыбам.

— Я ни его, ни вас о помощи не просил, — буркнул майор. — Тоже мне — спасители.

— Гордый? — словно бы удивился высокий. — Ну поехали, гордый.

Сидя в «скутере», Тимофеев заметил, что его полёт всё-таки не был совершенно бесшумным. Постоянно слышалось тихое жужжание, словно под резиновым настилом внутри этого удивительного летательного аппарата прятался целый рой пчёл. Кроме того, воздух вокруг казался наэлектризованным, и сильно пахло озоном.

«Скутер» направился прямо к туше «дирижабля». Когда он приблизился к носовой части этого летающего монстра на расстояние двадцати метров, в «оболочке» появилось квадратное отверстие, и «скутер» вошёл в тёмный тоннель. Ещё несколько секунд полёта по тоннелю, и глазам майора открылся обширный ангар, сплошь уставленный механизмами непонятного назначения. Здесь работали люди — целый полк! — одетые в обтягивающие комбинезоны с символами серпа-молота и надписью «МК» на спинах. На новоприбывших они не обратили никакого внимания, продолжая заниматься своими делами.

Высокий, управляя «скутером» с помощью свободно двигающейся в любом направлении рукоятки, поставил его в ряд точно таких же аппаратов и с нехорошей ухмылкой посмотрел на Тимофеева:

— Добро пожаловать на борт аэронефа «25 лет Вашингтонской Коммуны»! — объявил он.

Майор промолчал, оглядываясь по сторонам. Его разбирало любопытство (когда ещё увидишь изнутри сверхсекретный «дирижабль»?), но в то же время он чувствовал какую-то нестыковку, словно все, кто его окружал (и высокий с толстым — прежде всего), не жили, а играли каждый свою роль в странном спектакле, поставленном неведомым режиссёром.

— Пошли, — сказал толстый.

Он довольно грубо ухватил Тимофеева за локоть и выволок его из «скутера».

— Только без рук! — тут же воспротивился насилию майор. — Я сам пойду.

«Спасители» повели его из ангара. В конце концов они оказались в небольшом и совершенно пустом помещении с полом, покрытым красным линолеумом. В сердце майора закралось подозрение.

— Это что? — спросил он. — Камера?

— Молчи, — сказал высокий и резко двинул Тимофеева по зубам.

Били его минут десять — ответственно, со знанием дела. В первый момент Андрей пытался оказывать сопротивление и даже раскровил толстому губы, но эти двое умели драться намного лучше него, и вскоре Тимофеев очутился на полу и только прикрывал наиболее уязвимые места, надеясь, что до смерти его не забьют.

Наконец «спасители» запыхались и прекратили избиение.

— Уф! — толстый утёр кровь и пот со своего лица. — Как мне всё это надоело!

— Придержи язык, — посоветовал высокий. — Хозяин не любит тех, кто поздно встаёт и рано устаёт.

— Да я что? — тут же засуетился толстый. — Я ничего. Я всегда пожалуйста…

— Посмотри метку, — приказал высокий.

Толстый склонился над избитым Тимофеевым и принялся расстёгивать многочисленные пуговицы и молнии на его лётной куртке, потом перешёл к комбинезону. Оказалось, что он подбирался к правому плечу.