Операция «Магнит»

2-е издание, переработанное и дополненное

Октябрь 1992 года. Серебристо-голубой «Боинг-474» из авиаотряда президента США лениво оторвался от взлетно-посадочной полосы подмосковного военного аэродрома. Главы государства на борту не было. Пристегнутые, в мягких креслах утопали Директор ЦРУ Ричард Гейтс и члены его компактной делегации, побывавшие в России, дабы лично обозреть результаты своих усилий по развалу «коммунистической империи СССР». И создать заделы на будущее.

За дверью хозяйского кабинета на откидной скамье уютно устроилась начальник охраны Директора, «малышка Сью». Так ее между собой прозвали подчиненные верзилы из морской пехоты США. Наконец-то Сюзанна Блэквуд могла слегка расслабиться, но дремала в обнимку с любимым УЗИ, который, несмотря на протесты русских хозяев, таскала на себе по всей Москве и даже на балет в Большом театре, символически прикрыв нелепо смотревшимся на ней удлиненным красным пиджаком.

Набрали высоту. В кабинет попросился стюард принять заказы на кофе-чай и «что угодно» другое.

Гейтс ограничился стаканом талой воды и пригласил своих спутников к столу. Настроение у него было торжественное. Напротив расположились руководитель оперативного департамента по странам Восточной Европы и России Джон Макгаффин и глава Информационно-аналитического департамента Джон Маклафлин. Первый заказал колу со льдом, второй – ничего.

– Ну, что скажете, великие потомки ирландцев? Что доложим президенту и Конгрессу? Между прочим, насчет ирландцев я что-то читал у Флеминга, в его очень подходящем для нашего случая романе «Из России с любовью». Или там они в роли плохих парней? Ладно, шучу. Зато вы оба Джоны, на русский манер, считай, почти Иваны….

– Приставка «Мак», как вам хорошо известно, сэр, совсем не обязательно принадлежит ирландцам. Это изначально шотландское наследие, – сказал, улыбаясь в усы, Макгаффин, похожий на добродушного хозяина турецкого отеля, с ятаганом под рубашкой навыпуск; даром что ли еще недавно был резидентом ЦРУ в Анкаре, откуда прямой наводкой «сканировал» территорию СССР? – Что касается русских, то, полагаю, мы их додавим. Вы были тысячу раз правы, заявляя, что Советы можно одолеть, только организовав взрыв изнутри. И наша заслуга в этом очевидна. Сейчас, кажется, наступило время морковки. По линии разведки и контрразведки мы с русскими контакты наладили. Давайте подпустим их ближе к НАТО, особенно в сфере контроля над вооружениями, преимущественно на их – усмехнулся – территории. О постоянном членстве речь, конечно, не идет. Заодно через наших людей в Брюсселе купируем позывы русских породниться с Евросоюзом. Благо, с Андреем Козыревым мы нашли общий язык, когда он еще отсиживался в МИД РСФСР.

Ну а внутри России надо максимально нарастить наше присутствие, особенно по линии Программы помощи, где у нас зарезервированы свои позиции. Плюс создать побольше демократических институтов, независимых СМИ, правильно расставить нужных людей на руководящие посты. А наши бизнесмены и МВФ сами знают, как реструктурировать экономику, социальные программы и прочее. Да еще Фонду Сороса с коллегами надо продолжить расчистку гуманитарной сферы, особенно науки, от коммунистических штампов. Так что работы хватит всем на годы. В целом разделяю, шеф, ваше предложение, высказанное вчера вечером на Красной площади, когда рискованно изволили шутки ради пройти парадным шагом мимо Мавзолея, – выпить за нашу победу в «холодной войне», – и жадно проглотил ледяную колу.

– Ясно, – сказал Гейтс. Аккуратно отхлебнул кристальной водички и перевел взгляд на отрешенного Маклафлина, полную противоположность предыдущему эмоциональному оратору. Прям совсем замороженный – то ли из-за плохого отопления резидентуры в Хельсинки, где до этого трансгранично приглядывал за Россией, то ли насквозь пропитался финским хладнокровием…

– Насчет морковки согласен, особенно надо поощрить тех, кто способствовал принятию остроумного решения поручить ликвидацию КГБ людям типа Бакатина, у которых в отношении чекистов, мягко говоря, «накопились вопросы». В целом они неплохо справляются с этой задачей. Однако оснований для чрезмерного оптимизма не вижу, – как бы про себя начал аналитик. Начнем с Лубянки, откуда стартовало наше турне. Высокие командные и административные посты от офицеров КГБ полностью освобождены. Работа многих подразделений парализована, наиболее одиозные из них упразднены. Но нашего друга Бакатина, который нанес первый удар по монстру, уже отодвинули в сторону. Почти нетронутой осталась контрразведка, которая, как рассказывают наши ребята из московской резидентуры, не очень-то и сбавила обороты. Генерал Калугин еще пульсирует, но, похоже, скоро ему придется скрываться.

Дальше. Что нового и обнадеживающего мы увидели в разведке? Ничего. Да, новые власти по существу вынудили уйти в отставку приверженного традициям КГБ Шебаршина. К счастью, вместе с ним ушел и генерал Леонов, который столько лет якшался с нашим неуемным раздражителем в виде Фиделя Кастро и его семьи, а заодно еще и сформировал в ПГУ отменную информационно-аналитическую службу. Хотел бы я с ним пообщаться… Но, заметьте, того же Бакатина, который попытался навести в разведке свои порядки, туда не пустили. Да, во главе СВР поставили гражданское лицо, академика Примакова, и даже по-нашему назвали его «Директором». Но, во-первых, этот опытный политик советской школы при всем внешнем благодушии очень не прост, а, во-вторых, мы же с вами хорошо помним, как плотно КГБ приглядывал за ранее возглавляемым им Институтом Востоковедения. Уверен, что связку ориенталистики с разведкой русские заимствовали у наших британских коллег. Вот смотрите: Примаков – востоковед, специализация Ближний Восток; его ближайший советник, – бывший шеф нелегальной разведки КГБ, Кирпиченко – востоковед, специализация – Африка, Ближний Восток, Афганистан; еще один его заместитель – Гургенов, работавший в Индии, Бангладеш и Пакистане; наконец, кто назначен первым замом Примакова и, следовательно, будет реально управлять всей оперативной работой? Правильно – ближайший соратник востоковеда Шебаршина, эксперт по Южной Азии, всем нам прекрасно известный «человек-машина» Трубников. Наши парни в Дели рассказывали, что он может до глубокой ночи эффективно охмурять нужных людей, при этом пить и курить все подряд, а на следующее утро просыпаться непьющим и некурящим.

Вопрос. Почему в самое сложное для России время у руля разведки оказались восточники? Ответ. Просто потому, что это особый сорт людей, воспитанных в жестких политических контекстах военных режимов, харталов и государственных переворотов. При этом у них есть богатый опыт черновой и реальной полевой работы, мы же с ними бодаемся в тропиках почти открыто и цинично… Так что и на обозримую перспективу нам надо особо приглядывать за русскими на Востоке. Иран и арабские страны – абсолютный приоритет. Далее. Крайне важно свести на нет традицию дружественных связей России с Индией, заодно не допустить сближения с Москвой ее бывшей провинции – Бирмы. Последняя оказалась на редкость крепким орешком. И уж чего категорически нельзя делать, так это верить китайцам. Они еще не сказали своего слова в мировой политике. Но обязательно скажут. При этом с русскими их связывает пуповина коммунизма, который в России далеко не изжит, особенно в его упрощенной, бытовой форме, а в Китае модифицируется сообразно экономическим интересам. В любом случае я бы не обольщался насчет службы Примакова, от которой можно ожидать неприятных для нас сюрпризов.

– Ну что ж, – подытожил Гейтс, – вы оба, каждый по-своему, правы. Насчет выдвижения сейчас арабско-индийской команды в СВР согласен. Но не стал бы преуменьшать качеств и возможностей их коллег, работающих на западном направлении. Эти ребята сейчас временно затаились, но сделаны из того же советского теста и вполне могут лишить всех перьев некоторых наших болтунов. Пока не буду раскрывать деталей, но – строго между нами – что-то мне подсказывает, что в скором времени у нас могут быть проблемы… Тем не менее на данном этапе, полагаю, нам есть чем порадовать Белый дом и Конгресс. Так что сейчас имеем право отдохнуть и угоститься чем-нибудь из меню стюарда. Или уже привыкли к московским борщам, кремлевской солянке и блинам с икрой?

– А что, я бы не отказался, – хохотнул Макгаффин, – да еще с рюмкой водки.

– Тоже мне начальник департамента России, а не знает, что русские предпочитают пить водку не рюмками, а гранеными стаканами, – подколол Гейтс.

– По-разному, шеф, по-разному… И вы это знаете не хуже меня.

– Кстати, о русских, – оживился Гейтс, – вы заметили, как наши новые российские партнеры отреагировали на коллекционные долларовые монеты, которые я раздавал в качестве сувениров? Особенно когда сказал, что такими денежками мы экипировали наших агентов, десантируемых в Северной Африке во время второй мировой войны…