Операция «Зомби»
Шрифт:
– Я уже привык.
– Но, надеюсь, ты понимаешь, под чем подписываешься? Это значит, что на свободе может гулять целая группа неучтенных зомби. Да если ты окажешься в следственном изоляторе, наши громилы из тебя все жилы повытаскивают.
Майор понял, что сейчас застенки КГБ его миновали. Иначе зачем бы тогда генерал заводил этот разговор? Подобная же неконтролируемость зомби тщательно скрывалась от руководства вообще и партийного тем более. В противном случае переполох в благородном семействе мог принять непредсказуемый оборот.
– Что ж, майор, ошибок ты, конечно, сделал предостаточно. Но, я думаю, мы спишем их на пословицу: «Не ошибается тот, кто ничего не делает». То, что ты несмотря на чувство самосохранения, несмотря на нажим Саблина все-таки не закрыл дело и довел его до конца, - это тебе плюс. Это, пожалуй, единственное, что перевесило чашу весов при решении твоей дальнейшей судьбы.
Майор не сдержал улыбки.
– Улыбайся, Зотов, пока улыбается. А теперь, слушай меня внимательно.
– Генерал сделал паузу, впившись глазами в Дмитрия.- С сегодняшнего дня официально ты в отпуске, а затем будешь якобы переведен на Дальний Восток. В действительности войдешь в группу майора Корнеева. Знаешь такого?
– Вальку, что ли? Простите, Валентина Семеновича? Мы с ним друзья.
– Да, его. Жить будешь по этому адресу… - Генерал протянул листок.
– Квартиросъемщики на два года завербовались в Алжир, так что хозяйничай спокойно. В Управление ни шагу. Остерегайся людей Быкова. Сейчас тебя отвезут на ближайшую станцию метро, а там дуй прямо на квартиру. Смотри, чтобы «топтун» не приклеился. Утром к тебе подъедет Корнеев, подробно проинструктирует и введет в курс дела.
Пока генерал давал ЦУ, Зотов думал: говорить ему о Сан Саныче или обождать. Теперь он решил сначала посоветоваться с Валентином, а там видно будет.
Генерал встал и протянул Зотову руку:
– Удачи тебе, майор. Она тебе теперь очень понадобится. Задание будет непростое, но ты парень бравый, я тебе верю. С Богом!
Они крепко пожали друг другу руки. Зотов на прощание вытянулся в струнку и, круто повернувшись, направился к двери. У самого выхода генерал остановил его:
– Запомни, Дмитрий Николаевич, майор Корнеев поручился за тебя своей головой. То, что ты жив, - и его заслуга тоже.
– Спасибо. Я запомню это.
В коридоре ждал адъютант. Он вернул табельное оружие и, как всегда, вежливо и холодно предложил Зотову следовать за ним.
«Ну, майор, - покачал головой Дмитрий, - кажется, мечты твоей далекой юности начинают сбываться. Но вот рад ли ты этому теперь? А впрочем, служба есть служба. Хорошо, что буду работать в одной упряжке с другом. Главное, что Ленка жива и что поверили, но вот какое задание меня ожидает?»
Когда Зотов вышел у метро, на улице окончательно стемнело. Людской поток подхватил его и стремительно понес вперед, кружа в водоворотах, выплескивая на берег и снова поглощая. Майор всегда любил людей, но понял это только в Зоне. Приезжая в командировки, он с удовольствием погружался в бешеный ритм столичных улиц, чувствуя себя как рыба в воде, получая не то разрядку, не то, наоборот - заряд бодрости. Он смотрел на прохожих, таких разных, веселых и грустных, озабоченных и бесшабашных. Он отдыхал душой, видя, что есть на земле и простая, обыденная жизнь, без всех этих Зон, лабораторий, «экземпляров», всего этого ужаса, присасывающегося, как пиявка, к живому телу Земли и сосущего из него кровь.
Но несмотря ни на что Зотов верил, что когда-нибудь люди забудут о животном страхе, отравляющем все вокруг, и смогут вздохнуть легко и свободно, не опасаясь за будущее свое и своих детей.