Чтение онлайн

– «Голден АД»… – вдруг хором сказали оба. На секунду смолкли и расхохотались.

– Ну давайте, вы начните…

– Нет, я вас слушаю, спрашивайте, – стали они манерничать друг перед другом.

Сомов перестал улыбаться первым.

– Хорошо, Евгений Иванович, я спрошу. Расскажите о ваших взаимоотношениях с этой компанией.

– Да самые честные и деловые отношения, – с облегчением произнес Коровьев. – Никакого участия. Полный контроль над ней. И не мой, нет, не мой. Государственный. Правда, через меня.

– Хорошо. Это уже хорошо.

– А теперь вы мне скажите, они что – смылись?

– Интересно, а я вам хотел задать этот вопрос.

– По-моему, да. Только вот я не знаю последствий. Впрочем, не думаю, что есть вообще хоть какие-то последствия.

– Ну как кому, – широко развел руки Сомов. – Может быть, для вас это и не последствия, но если мы бы сейчас вышли на улицу, – Сомов кивнул на большое стрельчатое окно, – и спросили любого человека, что для него значат сто восемьдесят миллионов долларов, он бы сказал…

– Сколько? – хрипло переспросил Коровьев.

– Сто восемьдесят.

Коровьева поразила не величина суммы. А именно цифра. Это была как раз та цифра. Как раз именно те активы, которые были вложены в «Голден АД», чтобы провернуть весь план. Не двести, не сто семьдесят, а именно сто восемьдесят миллионов долларов в алмазах, золоте, драгоценных камнях.

Но с другой стороны, это было невозможно. Никто не мог тронуть эти деньги без его ведома.

– Погодите, а как они пропали? – все еще не понимал Коровьев.

– А вот это как раз вы мне и скажете, – наконец поставил точку над "и" Сомов. – Без вашего ведома ведь это было невозможно.

Вот так. То, что казалось Коровьеву спасительной мыслью, обернулось ловушкой. Если все замыкалось на нем, то ему и отвечать.

– Может быть, все-таки чаю? – спросил Сомов. – Торопиться некуда.

– Давайте, – мрачно махнул рукой Коровьев. – «Липтон».

Сомов засуетился, отыскивая в тумбочке допотопный электрочайник, выглянул в коридор, послал одного из «шкафов» за водой, вынул желтую коробку с пакетиками чая. Поставил чашки, сахар, звякнул ложками.

– Этого не может быть, – потрясенно пролепетал Коровьев. – Все, что угодно, только не это.

– Кладите сахар, – спокойно отреагировал Сомов.

Коровьев машинально положил две ложки.

– Подождите, постойте, – встрепенулся он. – А покажите мне документы. Там должна быть моя подпись. Ну конечно! Они подделали подпись!

– А также печати, коды, бланки и ваши личные резолюции, – буднично отреагировал Сомов.

– Покажите мне документы!

– Нет никаких документов, Евгений Иванович. Ничего нет. Есть только вы. И вы за все ответите. Вам кипятку побольше или поменьше?

Коровьев непонимающе уставился на Сомова. Он словно пытался поймать в глазах следователя улыбку, заметить иронию, шутку, но… Там была лишь забота о кипятке.

И тогда Коровьев заплакал.

– Кто там?

– Вас беспокоят из редакции газеты «Дейли телеграф».

– Откуда мне знать, что вы из редакции, а не какой-нибудь жулик?

Георгий Мамонтов приставил к дверному глазку раскрытое удостоверение с цветной фотографией. В нем значилось, что Патрик Стейнбек является заместителем главного редактора всемирно уважаемого издания.

– А откуда мне знать, что именно вы Патрик Стейнбек?

– Я прибыл в Тель-Авив утренним рейсом специально для того, чтобы встретиться с вами, – устало проговорил Георгий. – У меня очень мало времени.

– А где гарантия того, что Патрик Стейнбек на самом деле из «Дейли телеграф»?

Эти вопросы были вполне разумными. Но на каждый разумный вопрос у Мамонтова был припасен разумный ответ.

– Позвоните по этому телефону. – Он пропихнул в щелку под дверью бумажный листок. – Свяжитесь с главным редактором, он даст подтверждение.

– Мне надо звонить в Лондон?

– В Лондон.

– А это дорого?

– Говорите за счет абонента.

– Хорошо… Подождите там…

За дверью, в небольшой трехкомнатной квартирке на последнем этаже бетонной коробки, скрывался Аарон Левин, одинокий пожилой агент по продаже недвижимости. У него были веские причины скрываться – с недавних пор он стал обладателем потенциально громадного богатства. Удача свалилась на него совершенно неожиданно, когда он водил по городу своего давнишнего приятеля, проживающего в Иерусалиме и приехавшего в Тель-Авив погостить на недельку. В тот день их случайно занесло в кинотеатр (от нечего делать решили посмотреть американский боевичок), а при выходе Аарон возьми да и щелкни друга на фоне здания Национального банка. Как говорится, на добрую память.

А вечером по всем каналам телевидения прошло официальное сообщение властей, в котором содержалась просьба ко всем свидетелям, запомнившим номер припаркованного у отеля «Хилтон» грузовика, позвонить в полицию. Анонимность и вознаграждение гарантировались.

Но, проявив фотопленку в собственной ванной, Аарон не стал обращаться в полицию. Вознаграждение, которое посулил мэр столицы, его не устраивало. Маловато. И он по компьютерной почте отправил письмо в английскую «Дейли телеграф», затребовав за эксклюзивную публикацию снимков двести тысяч фунтов стерлингов. К несчастью для Левина, письмо не дошло до адресата, став легкой добычей Джека Фрэнки.

Мамонтов терпеливо дожидался, пока Левин сделает контрольный звонок в Лондон, а тем временем Кати Вильсон только входила в подъезд. Она была облачена в старенький джинсовый комбинезон и пропотевшую майку. В руке держала ящичек с инструментами.

– Техника вызывали? – обратилась она к консьержке.

– Да-да, – суетливо затараторила та. – Что-то с антенной случилось. Наверное, сильный ветер во всем виноват.

– Разберемся. – И Кати выдула огромный пузырь из жвачки, щелкнув им с таким грохотом, что старушка невольно вздрогнула. – Ключи от крыши.