Чтение онлайн

«Понятно, к обеду раздуплятся и починят, придется генератор заводить, а то без кофе никак», – и пошел во двор, выкурить первую сигарету, выпустить гусей, – «и надо же накормить их ещё, порубить кабачков, комбикорма запарить, прежде чем на пруд выгонять, эх, всё одно генератор заводить».

На улице было свежо, всё таки утро ещё, восемь часов с копейками, да и осень на дворе. Гуси, учуяв его появление – заблажили с новыми силами.

«Здорова, упыри!», – гаркнул он им, открывая дверь курятника и отшатываясь в сторону. Чтоб не быть сбитым с ног стаей, стремящейся на волю. Гуси выкатились во двор, разошлись по нему по хозяйски, недовольно взгогатывая и поглядывая на Егора, как бы неприкрытым текстом говоря: «жрать давай, да?!»

«Никакого, сука, уважения, что за гуси пошли…» – посетовал он про себя и докуривая на ходу, поплелся заниматься привычной рутиной, предвкушая, как заварит наконец кофе.

Так, потихоньку, он нарубил зеленки, запарил с отрубями, вывалил гусям и попивая кофе, приглядывал самых жирных и наглых, кому он отрубит голову в первую очередь. На звук негромко тарахтящего в сенях генератора вначале подтянулась соседка, тетка Марфа, с чайником и десятком яиц. Чайник – вскипятить, яйца – Егору. С соседями в деревне лучше жить дружно. Потом нарисовалась озабоченная Ксюша, с ноутом, телефоном и пауербанкой, всё зарядить. Ещё и на кофе напросилась беспардонно.

– Ты бы, Ксюха, ещё батин аккумулятор от трактора притащила, – беззлобно подколол он её, – или от машины хотя бы, если от трактора тяжелый.

– Надо будет, сам притащит. – Отмахнулась она. – А ты телефон смотрел? Сети то нет, значит, и в селе света нет.

– Тем лучше, быстрей электриков пнут и починят. – рассудительно заметил Егор. – Так, кофе попила, девайсы на зарядку поставила? Домой пойдешь, проводи гусей моих до пруда, ну, дорогу они знают. Так, направь слегка, а то их пока не пнешь – вымогать пожрать будут.

Гуси Ксюху знали слишком хорошо, поэтому, пусть и огрызаясь, но выкатились из ограды и нестройной волной потянулись от родных пенатов к пруду в центре деревни. А их хозяина ждали дела, которые делать – не переделать. И колонну надо было запустить, пополнить запас стратегического продукта, и табаком заняться, и огород внимания требует.

«Хотя, какое самогоноварение, света же нет, вилы в руки и на огород. Эх, лучше бы торчал, ни забот, ни хлопот, может – уже и помер где-нибудь от передоза в подъезде.» – мрачно юморнул про себя Егор и взял курс на огород.

На огороде он управился за пару часов, солнце поднялось почти к обеду, досадив грядку чеснока на зиму и запалив несколько куч подсохшей ботвы он засобирался домой, пообедать как со стороны Ая нарисовались два ковыляющих колоритных персонажа: «Рыбачки, по ходу – или тачку в Кулемке засадили на переезде, или аккум сдох. А водяра ещё в наличии, судя по косвенным признакам. Если тачку вытаскивать – калым бате Ксюхиному привалил» – сделал моментальное умозаключение Егор.

Судя по болотным сапогам, это явно были не охотники и Егор, закурив – стал дожидаться, когда они подойдут. А водочная бутылка и полторашка газировки в руках одного из них – как бы намекала, что это не спортсмены на пробежке.

– Здорова, мужики, куда путь держим, случилось чего?

– Здорова, братан, случилось! У нас цыгане машину угнали!

Тут Егор понял, что недооценил масштаб трагедии, тут не аккумулятором севшим пахнет. А перепоем, а то и белкой.

– Какие цыгане? Откуда? У меня брат участковый, разберемся! Как поняли, что цыгане?

Какие, какие, одичалые совсем! Мы, значит, как обычно, на горе перед спуском оставили тачку, загрузились снастями и к реке спустились. Всю ночь закидушки ставили, налим как с ума сошел ночью, мы полный садок набили. Ну отметили на радостях и вырубились. А утром похмелились, пошли закидушки сматывать – опять на каждой по налиму! А на одной – динозавр! Кило на шесть, а то и на семь!

«А ведь реально белка, – загрустил он, – ладно цыгане, но полный садок налимов, да ещё и килограмм на шесть экземпляр. Лишь бы не буйными оказались, надо к братану их. И в город, на вязки, под капельницу. А может и обжабались даже чем-то, тут тебе и цыгане, и налимы из книги рекордов, главное – не спорить с ними. Не провоцировать.»

– Молодцы, чо, пошли, к брату вас отведу, он вам поможет с цыганами разобраться. Да и налимов бы надо прибрать, на улице то теплынь, подтухнуть могут.

– Да чего налимам сделается, они в садке, в воде. Мы к машине и поперлись с утра, чтоб безмен взять, проверить, на сколько вытянет красавец этот.

– На литр забились! Я говорю, что к семи ближе, Лёха, что пять с небольшим. Будешь?! – Ткнул он в Егора бутылкой, в которой плескалось ещё больше половины. – У нас ещё есть!

– Да! Нам как цыгане кнутами вломили, мы к лагерю сбежали, палатку свернули, вещи собрали и в овраге все припрятали. А водку даже прикопали, с собой только три пузыря взяли. А машины нет уже, угнали! Мрази! – Выплескивали свои эмоции рыбаки на ходу.

«А ведь не похоже на делириум тременс, – всё больше убеждался Егор, – тот то на фоне отмены алкахи. а эти тепленькие уже. – тут или грибы замешаны, или синтетика какая. Нормально их таращит. Может, попросить отсыпать?»

Так, коротая дорогу за непринужденной светской беседой они добрались до дома Серёги. Тот сидел у самовара, а во дворе, у летней печки – хлопотала его жена, Маша, что-то готовя. Судя по дымкам во дворах и кое-где из труб – народ не стал ждать милости от электриков. Генераторов на всю деревню было штук пять, зато печки – у каждого. Газификации деревни не было пока даже в самых оптимистичных планах развития села, зато рядом лес и у каждого во дворе поленница с изрядным запасом дров. Даже у маргиналов. А тот, кто пренебрегал элементарными навыками самосохранения – зимой попросту вымерзал.

– Чо ты их ко мне привел? – неласково встретил их после вчерашнего участковый.

– Пусть сами расскажут, там детектив с налимами и конями…

И они рассказали. По мере повествования Серёга насупливался всё больше и больше, а после ответа на вопрос: «Как вы поняли, что вашу машину угнали?» – услышал: «Начальник, так это они машину угнали, а на том месте свои вигвамы поставили, овец там стадо пасется, цыгане эти наглухо отбитые, на понях каких-то мохнатых, с луками, кнутами нас как давай ху.рить, мы и свалили!» – вдруг вскочил и заорал: «Так, тихо! Сидеть здесь, никуда не уходить!» – после чего быстрым шагом метнулся в дом.