Чтение онлайн

Его защитники также иногда приносят больше вреда, чем пользы. Некоторые члены Opus Dei с необычайной страстностью провозглашают, что Эскрива всегда был самым великим, самым остроумным, самым святым, самым прозорливым. Например, римские католические теологи буквально скрежетали зубами, слыша утверждения, что Эскрива был первым, кто заявил, что миряне могут достичь святости. Они спрашивали, а как же тогда святой Франциск Сальский или святой Альфонс де Лигуори? А святой Франциск Ассизский, который изначально представлял себе францисканцев мирянами, никогда не был священником и согласился быть рукоположенным в дьяконы только потому, что Ватикан не разрешал ему без этого возглавить общину? А святая Анжела Меричи из Италии, которая в XVI веке нарисовала в своем воображении группу женщин, посвятивших себя Богу, но живущих и несущих апостольское служение в миру? А иезуит отец Пьер-Жозеф Пико де Клоривьер, который во время Французской революции основал новые общества мирян — мужчин и женщин, которые должны были быть «верующими перед лицом Бога, но не перед людьми»? Разумеется, у Opus Dei другие структура и взгляды, но разве же это не прецеденты?

Другие члены Opus Dei, к их чести, признают необходимость более продуманного подхода к «Отцу». Один священник из США сказал мне, что Opus Dei должен покончить с мнением, что все должно навсегда быть таким, как постановил Эскрива, поскольку не все, что он думал или говорил, шло непосредственно от Бога. Нумерарий из Англии мне сказал, что он надеется, что кто-нибудь напишет новую биографию Эскрива «без прикрас», потому что при чтении существующих упорно возникает ощущение, что это просто «слишком хорошо, чтобы быть правдой».

С другой стороны, нет сомнения в том, что в своем неприятии Opus Dei некоторые обозреватели склонны демонизировать даже кажущиеся безобидными эпизоды жизни Эскрива, такие как возвращение дворянского титула в 1968 году, чтобы передать его брату в 1972 году.

Когда пытаешься проанализировать разные представления об Эскрива, все эти обвинения и встречные обвинения, создается впечатление, что он был сложным и необычным человеком. В своих лучших проявлениях он мог быть сердечным, сочувствующим, полным жизни и юмора, глубоко вникающим в духовные проблемы, не говоря уже о том, что он преданно и неутомимо служил церкви. В худших проявлениях он мог быть вспыльчивым и насмешливым по отношению к своим оппонентам, среди которых были и высшие церковные авторитеты. Но ведь нигде не написано, что святые должны быть совершенными людьми, и доказано, что даже при всех своих недостатках Эскрива изменял к лучшему человеческие жизни, давал людям ощущение, что они любимы Богом, и призывал их помогать строить царство Божие.

Как сам Эскрива писал в книге Христос проходит рядом,«давайте не будем обманывать себя: в жизни существуют как энергия и победа, так и уныние и поражение. Это всегда было истиной для первых христиан, даже для тех, перед кем мы преклоняемся перед алтарем. Помните Петра, Августина и Франциска? Мне никогда не нравилось читать жития святых — они наивны и так представляют поступки святых, будто они с рождения были предназначены к канонизации. Нет. Настоящие жизненные истории христианских святых напоминают наш собственный опыт: они боролись и выигрывали; они боролись и проигрывали. А потом, покаявшись, опять лезли в драку».

Часть II

OPUS DEI ИЗНУТРИ

Уолтер и Норма Накасоне — дети японских иммигрантов в Перу, оба выросшие в семьях, принявших католичество после переезда в Латинскую Америку. Уже три поколения семьи тридцативосьмилетнего Уолтера живут в Перу и два — тридцатидевятилетней Нормы. У них трое детей: Наоки, одиннадцати лет, Наохико — восьми и Наоюки — четырех.

В 2000 году Уолтер и Норма стали супернумерариями Opus Dei, с которым они впервые встретились, когда были студентами университета Лимы. Норма первой стала посещать мероприятия Opus Dei, а Уолтер был настроен скептически, поскольку «не хотел терять свою индивидуальность». Однако в конечном счете оба решили, что Opus Dei предлагает стоящий путь духовного формирования. Сейчас Уолтер — владелец основанной его отцом небольшой прачечной в рабочем районе Лимы. В июне 2004 года в их квартире, расположенной над прачечной, он дал мне интервью, и я попросил его объяснить, что означает для него «освящение работы», — быть может, самый важный и существенный принцип Opus Dei.

«До того, как я присоединился к Opus Dei, я занимался стиркой рубашек в прачечной моего отца и часто оставлял без внимания небольшие пятна, особенно если они были под воротником или на каких-то труднодоступных местах, — сказал Уолтер. — Это была тяжелая работа, и я говорил себе, что если кто-нибудь пожалуется, я всегда смогу сказать, что не увидел пятна. Но после присоединения к Opus Dei я отношусь к этому гораздо серьезнее. Я стараюсь вывести все пятна, даже крошечные и малозаметные. Я теперь сознаю, что стираю рубашки не только для клиента, но и для Бога».

Это вполне может быть рекламой для прачечных, в которых работают члены Opus Dei.

Таким образом, Уолтер Накасоне выразил главную идею Эскрива, заключающуюся в том, что любая работа, даже самая черная или незаметная, в конечном счете — для Бога. Члены Opus Dei рассказывают историю о том, как Эскрива приводил своих первых последователей на самый верх кафедрального собора в Бургосе, столице националистов во время испанской гражданской войны. Он просил их посмотреть на богато украшенные резьбой камни бельведера собора и замечал, что эти изысканность и искусство совершенно не видны снизу. Эскрива говорил, что мастер, выполнивший резьбу, смог бы понять душу Opus Dei. Эти произведения искусства, говорил он, сделаны для глаз Бога.

Концепция освящения работы была в основе идеи Эскрива, и она столь же тесно связана с «главной директивой» Opus Dei. Эскрива сравнивал рабочий стол в офисе, прилавок в магазине или, как в этом случае, паровую в прачечной Накасоне с алтарем во время обедни — все это места, где присутствует Христос, хоть и разными способами, и во всех этих местах разыгрывается драма человеческого спасения. Расширяя далее этот образ, Эскрива учил, что через таинство крещения христиане становятся «священнослужителями своей собственной жизни», и это значит, что так же, как священник приносит на мессе хлеб и вино Богу, каждый христианин должен возвыситься и принести Богу свою повседневную работу.

В Книге Бытия говорится, что человек создан для работы, и, таким образом, согласно Эскрива, работа — это та окружающая среда, в которой нужно искать Бога. В этом смысле Эскрива отверг средневековое теологическое представление о том, что работа — это следствие первородного греха и является формой наказания. Он говорил, что только утомительная сторона работы — результат греха; сама по себе работа прекрасна, и именно через работу человек достигает совершенства и участвует в божественном созидании. Как писал Эскрива: «Каждый, кто считает, что наша духовная жизнь подразумевает пренебрежение к работе, не понимает, в чем наше призвание. На самом деле работа для нас — это особый путь к святости… Внешние обстоятельства работы не должны прерывать молитву, так же как биение сердца не отвлекает нас от любой нашей деятельности».