Опять 25!
Шрифт:
– Ничего, – пообещала Аполлинария, щедро поливаясь Ксюшиными духами, – я сделаю из тебя принцессу!
«Надеюсь, это не продлится долго», – мрачно подумала Ксюша. Иначе молодая бабушка сведет ее с ума!
Глава 4
С мини, конечно, Аполлинария погорячилась. Разглядывая себя в зеркале примерочной, она поняла, что ни за что на свете не выйдет в такой короткой юбке на люди.
Вспомнилась бесстрашная Софа Синичкина, которая первой в их студенческом общежитии стала носить мини в далекие шестидесятые. Старушки плевались и не стеснялись в выражениях. А интеллигентный профессор, задумчиво глядя вслед Софе, заметил: «Ноги уже кончились, а юбка еще не началась». А потом мини вошло в моду, и бабулькам только и оставалось, что рассуждать о моральном разложении нынешних девиц…
– Ну что там, ба?
Ксюша сунула нос за занавеску и восхищенно присвистнула:
– А у тебя красивые ноги!
– Ксюша! – Аполлинария стыдливо прикрылась вешалкой с другим нарядом. – А ну кыш!
Внучка скрылась за занавеской, а Аполлинария, примерив еще пару-тройку нарядов, каких не было в ее молодости, окончательно убедилась в том, что лучше классики нет. Переодевшись обратно в синее платье с воротничком, она вышла из примерочной и вернула все ультрамодные наряды продавцу-консультанту.
– Ничего не подошло? – разочарованно уточнила та.
– Не понимаю, как молодые могут носить такие откровенные и провокационные наряды! – искренне удивилась Аполлинария. Все-таки в ее молодости мода была более элегантной и женственной.
Продавец с недоумением взглянула на нее.
– Идем, Ксюша. – Она увела внучку из магазина современной моды. – Поищем что-нибудь поэлегантнее.
Обойдя торговый центр, Аполлинария нашла то, что искала в винтажном магазине. Наряды в ретростиле напоминали ей о молодости и необыкновенно шли ей. Она перемерила не меньше дюжины – нарядных, повседневных, романтичных, строгих, игривых, с пышными юбками и воланами, с бантами на шее и манишкой на груди.
– Скажите, – застенчиво обратилась к ней продавщица, помогавшая с одеждой, – вы какая-нибудь звезда?
– Я? – удивилась Аполлинария. – Пока нет… Но какие мои годы!
Даже Ксюша согласилась примерить парочку. Когда она выпорхнула из примерочной в синем платье с вырезом-лодочкой, Аполлинария восхищенно ахнула:
– Как тебе хорошо!
– Я как будто на вечеринку «Стиляг» собралась, – пошутила Ксюша, трогая пышную юбку с подъюбником.
– Ретростиль сейчас в моде, – поддержала Аполлинарию продавщица, которая помогала им подбирать наряды.
– Женственность и элегантность всегда в моде, – кивнула Аполлинария. – Мы берем!
– Ну не знаю, – засомневалась Ксюша. – Куда я в этом пойду?
– Хоть куда! – ответила Аполлинария. – И в пир, и в мир, и в добрые люди.
Ксюша с сомнением покрутилась перед зеркалом. Платье хорошо сидело, добавляло недостающих объемов в груди и бедрах. А приталенный крой и широкий белый ремень делали акцент на талии. Но она таких никогда не носила.
– Оно слишком нарядное.
– В театр со мной пойдешь, – решила за нее Аполлинария. – А теперь примерь это!
И она протянула внучке приталенное платье кофейного цвета в белый горох. Оно было более сдержанное и повседневное, с рукавом в три четверти и округлым вырезом, с тонким ремешком, без пышных подъюбников, но необыкновенно элегантное и женственное.
Выйдя в нем из примерочной, Ксюша замерла, залюбовавшись собой. Она бы сама не обратила внимания на такое платье в магазине, но бабушка безошибочно угадала то, что идеально подойдет ей.
– В таком и на работу пойти можно…
– У тебя же скоро защита проекта? – напомнила Аполлинария. – Вот и наденешь.
Представив, как она появится в переговорной в этом платье и как Влад окинет ее взглядом – быть может, даже восхищенным, Ксюша решилась.
– Хорошо, беру! – Она вернула продавщице вешалку с синим платьем. – А это заберите.
– Берем оба! – возразила Аполлинария. – Хороших платьев много не бывает! В одном на работу пойдешь, в другом на свидание.
Когда Ксюша вышла из примерочной, Аполлинария уже расплачивалась на кассе за покупки. Для себя она выбрала три платья в ретростиле – приталенное бежевое в горошек с пышной юбкой в стиле 50-х, почти точную копию того, которое носила в молодости, еще шерстяное голубое и романтичное бордовое – с поясом на талии и бантом-воротничком. Добавила к ним кружевной черный комплект белья и две пары чулок.
– Глупо покупать столько вещей, если не знаешь… – Ксюша запнулась, глядя как продавщица пакует их покупки.
– Когда снова стукнет семьдесят пять? – понизив голос, сказала Аполлинария. – Чебурашка, не будь занудой. Даже если они послужат мне только сегодня, а уже завтра все вернется на свои места, у меня будет хотя бы один день второй молодости. Могла ли я даже мечтать об этом? – Она подхватила их покупки и двинулась к выходу. – После такого приключения и умереть не страшно.
– Ба! Не говори так!
– Ты права, детка, умирать мне сейчас совсем некстати. Я ведь потратила все похоронные деньги. – Аполлинария мило улыбнулась и тряхнула пакетами.
– Что? – поразилась Ксюша.
– Ну не ругайся на меня, Чебурашечка!
– Ба, у меня в голове не укладывается, – растерянно проговорила Ксюша. – Ты копила деньги на похороны?
Это было так не похоже на бабушку, шутившую, что она проживет до ста лет, и со смехом рассказывавшую про знакомую, заранее купившую себе место на кладбище. Ксюша-то думала, что Аполлинария совсем впала в детство и спускает все деньги на новые кремы и походы в театр. А оказывается, та не забывала о смерти. Откладывала деньги на похороны, а оставшиеся тратила на пустяки, которые радовали душу. Теперь Ксюша стала лучше понимать бабушку.
– Я не так уж много скопила, – беззаботно махнула рукой Аполлинария. – Иначе они бы так быстро не кончились. Зато у тебя теперь есть шикарный новый гардероб.
– Ты о чем? – напряглась Ксюша.
– Ну мы же с тобой одного размера, – Аполлинария лукаво ей подмигнула. – Все мое – твое. А когда я снова стану старухой Шапокляк, все эти красивые тряпочки перейдут тебе.
Выйдя из магазина, девушки двинулись по этажу вдоль красивых витрин.
– Смотри, это же Павлик с папой! – Аполлинария вдруг оживилась и замахала рукой мужчине и мальчику лет семи, стоявшим у прилавка с мороженым. – Уже вернулись из Таиланда!