Чтение онлайн

— Родители считают, что я уже взрослая.

«Опять врет», — отметил Фомин.

Ему отчетливо припомнилась комнатушка, оклеенная дешевыми ядовито-желтыми обоями, дверь, окрашенная только с одной стороны. «Да, что-то тут не так». Он посмотрел, как играют лиловыми огоньками сережки в ушах сидящей спиной к свету Лены, перевел взгляд на ее лакированные туфли стоимостью в половину зарплаты слесаря Александра Горелова. Весьма возможно, что родители, выпестовавшие в доме четырнадцать по Лассаля — на вкусной домашней пище, на своем варении и солении — это воздушное созданье, совсем не в торжестве от такого жениха… Как ни печально, в наше время все еще встречаются мещанские взгляды на брак. И в особенности мещанские взгляды распространены в Посаде.

«Ладно, — сказал себе Фомин. — В проблему семейных отношений дальше вникать не будем. До поры». И спросил:

— Не говорил ли вам когда-нибудь Саша, что он кого-то боится?

Она вскинула голову:

— Саша никого и никогда не боялся! Он очень смелый!

«Ишь ты!» — изумился Фомин.

— Саша сам ни к кому никогда не лез, — добавила Лена, словно бы спохватившись. — Саша очень выдержанный. Однажды к нам пристали на Фабричной… («Ага, вот оно…» — сказал себе Фомин.) Ну, полезли, в общем… — Лена запнулась. — Один парень.

— Кто полез? — Фомин насторожился.

— Игорь Шемякин, из нашего класса. — Она явно жалела, что проболталась.

«Вот именно! Игорь Шемякин! Внук бабы Мани», — Фомин почувствовал, что разговор с Леной наконец-то выводит к чему-то существенному.

— А-а-а… Здоровый такой? — знающе заметил Фомин. — С наколкой?

— Вы не думайте! — запротестовала Лена. — Он нигде… Он на флоте служил. У него на груди маленькая совсем чайка с распахнутыми крыльями.

— Значит, вы и Шемякин учились в одном классе?

Она кивнула.

— Вы дружили?

Она опять кивнула.

— Шемякин этой весной вернулся из армии. — Фомин стремился поразить Лену своей осведомленностью. — Ему не нравится, что вы дружите с Сашей Гореловым. — Не дожидаясь ни ее ответа, ни молчаливого кивка, Фомин торопился ковать железо, пока горячо. — Шемякин угрожал Горелову?

— Я не знаю, о чем они говорили. Это было неделю назад. Игорь отозвал Сашу в сторону. — Лена уже взяла себя в руки и отвечала, обдумывая каждое слово. — Я потом спросила Сашу, что надо от него Игорю. Саша засмеялся и сказал: «Пустяки!»

— Похоже, что он и в самом деле не трус. — Фомин вызывал ее на дальнейшие откровения.

— Он очень смелый! — воскликнула Лена, даже не замечая, как много выдала Фомину своим восклицанием. Теперь Фомин почти не сомневался, что Лена сначала вовсе не собиралась рассказывать о враждебных отношениях между Сашей Гореловым и Игорем Шемякиным. Она, несомненно, считает Игоря хорошим парнем. Взвесила вместе с подругами создавшуюся ситуацию, и эти три мудрые головы в накрахмаленных шапочках решили, что рассказать о ссоре — значит поставить «хорошего» Игоря под подозрение. Надо молчать!

«Вот какая тайна тут скрывается. Я не ошибся! Я почуял сразу».

Фомин имел все основания быть довольным разговором с Леной Мишаковой. Во-первых, он узнал очень важные обстоятельства жизни Саши, которые помогут разобраться в том, что случилось ночью на Фабричной. А во-вторых, он узнал, что Лена Мишакова по-настоящему любит своего жениха. Ее любовь словно бы исправила создавшееся у Фомина перекошенное благодаря старичкам и Марии Ивановне представление о Горелове.

Выйдя из зубной поликлиники, Фомин поспешил к остановке автобуса № 1 «Вокзал — Посад». Надо успеть в горотдел к тому часу, когда начальство собирает участковых инспекторов. Поговорить с Журавлевым — Фабричная на его участке — и с посадским участковым Шевердовым.

Завидев издали вывернувший с улицы Лассаля автобус, Фомин прибавил шагу. И тут ему наперерез вылетел и требовательно забибикал горбатенький белый «Запорожец». Тормоза издали поросячий визг, из маленькой машины выскочил маленький человек с огромной всклокоченной шевелюрой.

— Вы Фомин? — Он выставил палец, словно дуло пистолета. — Очень приятно! Разрешите представиться: Галкин Геннадий Михайлович. Поскольку вы ведете дело о похищении моей машины, я считаю…

Фомин его перебил:

— Вы ошиблись, я не веду этого дела. — Фомин оглянулся, автобус был уже близко. — Извините, мой автобус!

— То есть как не ведете? — взвизгнул Галкин и схватил Фомина за пуговицу пиджака. — Вы его ведете! У меня точные данные!

— У меня тоже, — заверил Фомин. — Совершенно точные данные! Мне этого дела не поручали!

— Нет, поручали! — Галкин не отпускал пуговицу.

— Вас неправильно информировали. Я вашей машиной не занимаюсь. — Спешить Фомину стало некуда, автобус ушел.

— Однако я видел собственными глазами! Вы только что были в поликлинике и беседовали с некоей Мишаковой… Погодите, не перебивайте! Вы обязаны меня выслушать, я, в свою очередь, обязан вставить вам зубы, если вы ко мне обратитесь в мое рабочее время. Прошу меня слушать и не перебивать. Мне совершенно точно известно, что мою машину видели ночью на месте преступления. Мне известно, что на месте преступления милиция обнаружила жениха Мишаковой, от которого пытались избавиться его сообщники… Молодой человек, необходимо сопоставлять факты. Жених Мишаковой умеет водить машину. Он шофер, хотя это тщательно скрывает… — Тут Галкин перешел с крика на драматический шепот. — Что вы скажете на такой факт? Месяц назад жених Мишаковой, не имеющий лишней пары брюк, собирался купить мою машину. Что вы на это скажете, а?

— Что вы ее напрасно не продали, — отрезал Фомин. — Вряд ли на вашего «Запорожца» найдется еще хоть один покупатель.

Галкин возмущенно фыркнул:

— А что вы скажете, если узнаете, что он ее почти купил?

— Что значит «почти»?

— Мы не сошлись в цене.

— Сколько же вы, — Фомин уничтожающе кивнул на маленькую, горбатенькую, — за нее просили?

Галкин наклонил голову, сбоку поглядел на Фомина:

— Тысячу рублей! Как?

— Ну-ну! — пробурчал Фомин. — Заломили!

— В прошлом году я поставил новый мотор.

— Все равно дорого, — уперся Фомин, почуяв, что в споре о цене его спасение. — Больше семисот машина не стоит.

— Резина тоже новая! Девятьсот пятьдесят! Как?

Фомин оглянулся. К остановке приближался автобус.

Фомин по-спринтерски рванул со старта и успел проскочить в захлопывающуюся дверцу. С задней площадки он увидел, что Галкин оторопело озирается: куда же девался покупатель? Сейчас погонится в своем драндулете за автобусом? Нет, все еще стоит, оглядывается…