Опыт
Шрифт:
– Милорд нашел ее мертвой шесть дней назад, ваша светлость. Мы набили ее снегом. Милорд считал, что мясо останется свежим. Посмотрите сами. Оно совершенно свежее.
Коренастый с удивлением уставился на ящик.
– Ну и что же дальше?
– спросил он.
– Оно не испортилось,- ответил мальчик.
– Так,-Сказал коренастый.
– Посмотрите сами,-настойчиво повторил мальчик.
– Вижу,- сказал коренастый и покачал головой.
Так, качая головой, он пошел дальше. Мальчик, обескураженный, смотрел ему вслед. Он не мог понять этого коротышку. Не оттого ли умер милорд, что вышел из саней на мороз, чтобы провести свой опыт? Ведь он руками брал снег с земли. Это несомненно.
Мальчик медленно побрел обратно, к двери в погреб, но, не дойдя до нее, остановился, повернул и побежал на кухню.
Повар был очень занят, так как к ужину ждали со всей округи гостей с соболезнованиями.
– К чему тебе эта птица?-заворчал на него повар.-Она же совсем мерзлая.
– -- Это ничего,-сказал мальчик,-Милорд сказал, что это ничего не значит.
Повар рассеянно поглядел на него, а потом вперевалку направился к дверце большой сковородкой в руках, очевидно, выбросить что-то. Мальчик неотступно следовал за ним со своим ящиком.
– Давайте попробуем,- сказал он умоляющим голосом. У повара лопнуло терпение. Он схватил курицу своими сильными ручищами и с размаху швырнул во двор.
– Видно, у тебя нет другой заботы,-закричал он вне себя.-Разве ты не знаешь, что его милость скончался?
Мальчик поднял птицу с земли и ушел. Два следующих дня были заняты траурными церемониями. Ему все время приходилось то запрягать, то распрягать лошадей, и ночью, меняя в ящике снег, он, можно сказать, спал на ходу. Им овладела глубокая безнадежность.
Новая эпоха кончилась.
Но на третий день, день погребения, мальчик тщательно умылся, надел свой лучший наряд, и настроение у него изменилось. Стояла чудесная, бодрящая зимняя погода. Из деревни доносился звон колоколов.
Исполненный новых надежд, он пошел в погреб и долго и внимательно смотрел на мертвую птицу. На ней не было заметно никаких следов гниения. Заботливо уложил он ее в ящик, наполнил его свежим белым снегом и, взяв подмышку, направился в деревню.
Весело насвистывая, вошел он в низенькую кухню своей бабушки. Родители мальчика рано умерли, его воспитала бабушка, которой он во всем доверялся. Не показывая, что у него в ящике, он сообщил старушке, которая в это время переодевалась для похорон, об опыте милорда. Она терпеливо выслушала его.
– Так кто ж этого не знает?-сказала она чуть погодя.-- Птица застывает на холоде и так некоторое время сохраняется. Что же тут особенного?
– Я думаю, ее еще можно есть,-сказал мальчик как можно равнодушнее.
– Есть куру, которая уже неделю, как издохла? Так от нее же отравишься!
– Почему же? Ведь ей ничего не сделалось. И она не была больна, ее задавило санями милорда.
– Но внутри, внутри-то она порченая,-возразила старушка, теряя терпение.
– Не думаю,-сказал мальчик твердо, не сводя с курицы ясных глаз.Внутри у нее все время был снег. Пожалуй, я сварю ее.
Старуха рассердилась.
– Ты пойдешь со мной на похороны,- сказала она, прекращая этот разговор.- По-моему, его милость достаточно для тебя сделал, чтобы ты, как полагается, проводил его гроб.
Мальчик ничего сине ответил. Пока она повязывала черный шерстяной платок, он достал курицу, сдул с нее остатки снега и положил на два полешка перед печкой, чтобы она оттаяла.
Старушка больше не смотрела на него. Одевшись, она взяла его за руку и решительно направилась к двери.
Некоторое время мальчик послушно шел следом. На дороге было много народу, мужчин и женщин, все шли на похороны. Внезапно мальчик вскрикнул от боли. Он угодил в сугроб. С перекошенным лицом он вытащил ногу, вприпрыжку доковылял до придорожного камня и, опустившись на него, стал растирать ступню.
– Я вывихнул ногу,-сказал он.
Старуха недоверчиво на него посмотрела.
– Ты вполне можешь идти,- сказала она.
– Нет,-огрызнулся он.-А если не веришь, посиди со мной и подожди, покуда пройдет.
Старуха молча села подле него.
Прошло четверть часа. Мимо все еще тянулись деревенские жители; правда, их становилось все меньше. Мальчик и старуха упрямо сидели на обочине дороги.
Наконец старуха сказала с укором:
– Разве он не учил тебя, что не следует лгать?
Мальчик ничего не ответил. Старуха поднялась со вздохом. Она совсем замерзла.
– Если ты через десять минут не нагонишь меня, я скажу твоему брату, пусть настегает тебя по заднице. И она торопливо заковыляла дальше, чтобы не пропустить надгробную речь.
Мальчик подождал, пока она отойдет достаточно далеко, и медленно поднялся. Он пошел, обратно, часто оборачиваясь и не переставая прихрамывать. И только когда изгородь скрыла его от глаз старушки, он пошел, как обычно.
В хижине он уселся около курицы и стал смотреть на нее. Он сварит ее в котелке с водой и съест; крылышко. Тогда будет видно, отравится он или нет.
Он все сидел, когда издалека донеслись три пушечных выстрела. Они прозвучали в честь Фрэнсиса Бэкона, барона Веруламского, виконта Сент-Альбанского, канцлера Англии, который одним своим современника внушал отвращение, а другим - страсть к полезным знаниям.