Чтение онлайн

Вечером, возвращаясь с пикника, Артем гнал свою «восьмерку» вовсю: он любил «спустить пар» на трассе. «А ведь действительно, – вертелось в голове, – может, все по-другому сложилось бы, стала бы Россия уже с тысячу лет назад нормальной европейской страной. Ведь хорошо же живут в Европе. Сколько раз бывал. Спокойно, богато. Проблем наших не ведают. И что смешно, неплохо себя при этом чувствуют. Менталитет другой. Фиг бы у меня такие проблемы были в той же Германии. Да если бы и были – работу бы быстро нашел, там мозги ценят, а не умение зады начальству лизать. А теперь обивай пороги… А что этот „запор" еле тянет?..» Он резко обошел «Запорожец» и почти сразу догнал грузовик. Не думая, вышел на обгон. Как раз на середине обгона навстречу выскочил из-за поворота «мерседес». Вправо нельзя – грузовик. Дорога узкая. Скорость за сто. Инстинктивно свернул налево – и вылетел с трассы. На него несся кустарник. Приехали…

Первое, что он услышал, придя в себя, было пение птиц. Красиво все-таки поют. Завораживает. Артем начал приподниматься. Сознание нереальности ситуации пронзило мозг. Проснуться посреди леса? И тут он вспомнил аварию. Осмотрел себя. Вроде цел. Переломов нет. И ушибов. «Странно, – подумал он. – После такой аварии… А может, уже и нет. Может быть, попал в загробный мир? Да там вроде бы встречать должны».

Артем огляделся. «Да, болотце питерское. В раю не должно быть болот. А для ада уж больно райски птички поют. Стоп. А где машина?» Машины рядом не было. Ни разбитой, ни целой, ни сгоревшей, ни расплющенной. Не было, и все. Привыкший все четко анализировать и взвешивать мозг принялся перебирать возможные варианты: «Так, ну, может быть, „добрые" люди обобрали да в сторону от дороги отнесли. Спасибо хоть не убили». Артем проверил карманы. Кошелек на месте. В нем все деньги. Пластиковая карточка. Документы на машину тоже при себе. Мысли роились в голове: «Ничего не понимаю. Ладно. Время к вечеру. На часах девятый час. Да нет, солнце-то утреннее. Значит, я всю ночь провалялся. Родители в городе с ума, наверное, сходят. Надо как-то выбираться. Разбираться потом будем. А куда выбираться? Да вон же дорога».

Дорога оказалась не тем шоссе, с которого он вчера слетел на «восьмерке», а лесной, грунтовой. В глаза почему-то бросилось, что колеи были много уже, чем он привык видеть. Знал он эти дороги Карельского перешейка. Идти по ним можно долго. А можно и коротко к людям или на шоссе выйти. Артем быстро произвел ориентировку: «Если утро, значит, солнце на востоке, значит, если оно по левую руку, идешь к городу. Вперед. Вроде, когда с шоссе слетел, до КПП меньше десяти километров оставалось».

Он шел уже около часа и все не понимал, куда же его выведет эта нескончаемая дорога – хоженая, не заросшая. Артем с удовольствием вдыхал чистейший воздух. Никогда в своей жизни, казалось, он не дышал столь чистым воздухом. «А может, не обращал внимания», – подумал он.

Сзади послышалось мерное цоканье лошадки. «Ну, слава Богу. Сейчас хоть узнаем, где и что». Появилась телега, груженная непонятной поклажей, покрытой холстом. На ней два белобрысых мужика. Увидев Артема, чуть напряглись. Когда телега приблизилась, Артем окликнул их:

– Мужики, до Питера далеко?

Возница натянул поводья. Лошадка встала.

– Пиетари? – Произношение было финское или эстонское.

– Мне в Питер, мужики, надо.

Ответом была фраза с протяжными гласными, явно на финском или эстонском языке. «Кто эти ребята? – подумал Артем. – Ну, эстонцы хоть русский еще не забыли. По крайней мере те, кто постарше. Хотя, черт их знает, что у них в деревнях. Ну уж точно попал. От того места, где с трассы слетел, до финской границы километров сто пятьдесят. А до Эстонии двести с гаком, да еще через Питер ехать. Но выбираться-то надо».

– Сант-Питерсберг, – произнес он, стараясь придать названию города английское звучание. (Наверное, все-таки финны.)

– А, Пиетари, Сант-Пеетербург, яяяя, – обрадовался возница и гостеприимным жестом предложил Артему сесть в телегу. Пошли дела на лад.

Разговор не клеился. Сразу выяснилось полное незнание английского языка мужиками. Все попытки Артема заговорить наталкивались на длинные тирады на непонятном языке. Пару раз мужики пытались говорить с ним, кажется, по-немецки. Но немецкого Артем не знал. Да и мужики, судя по всему, не очень.

Вопросы географии тоже не прояснялись. Кивнув на возницу, который был явно разговорчивее, Артем задал вопрос:

– Суоми? – Этим его познания языка финнов ограничивались.

– Яяя, – заулыбался возница и ткнул пальцем в Артема: – Руссия?

– Я, я, – обрадовался Артем.

– Ноффгород, Пскоф?

– Не, Санкт-Петербург.

– Аааа, – кивнул финн и почему-то пожал плечами. Артем показал рукой по ходу телеги:

– Хельсинки, Турку, Тампере?

Финн некоторое время смотрел на него с непониманием, потом замотал головой:

– Пиетари, Сант-Пеетербург.

На том разговор и окончился, принеся больше вопросов, чем ответов. Зато возникла дополнительная возможность проанализировать ситуацию: «Ехать в Питер на телеге, да еще с финнами, которые явно с хутора раза два в году выезжают, – явление экстравагантное. А если каким-то бесом на территорию Финляндии попал, то тут еще дипломаты, незаконное пересечение границы… Только этого не хватало. Хоть живой, и то слава Богу».

Оставалось только ехать молча и любоваться красотами природы Карельского перешейка. Или финской? Черт их разберет. В Финляндии он был. Такая же там природа. Артем снова с удовольствием принюхался к свежим лесным запахам и прислушался к пению птиц. Конец мая. Благодать пасторальная – горожанин такое редко увидеть может. А проносясь на машине или на поезде – не то. Надо вот так, пешком или на лошадке. Лепота.

Финн заинтересовался часами на руке Артема. Эка невидаль. У самого финна часов не было. Интересно.

Они ехали молча еще час, и тут перед ними возникло… Лес раздвинулся, и взору ошарашенного Артема предстала средневековая предвратная башня. Точно как в Германии. По мере приближения открывались все новые чудеса. Да такие, что у Артема, казалось, волосы на голове начали шевелиться. За мостом, переброшенным через ров, стояла мощная средневековая крепостная стена с башнями. За стеной угадывались шпили католических церквей и, кажется, купол православной.

Как только удивление от увиденного как-то улеглось в Артемовой голове, его глаза снова расширились. У стены стояли люди в средневековых латах с мечами и алебардами. Костюмированный праздник, что ли?

Телега неумолимо катилась к воротам, проехала дощатый подъемный мост и встала метрах в двух от поднятой решетки башенных ворот.

– Пиетари, – широко заулыбался финн.

К ним уже шел вразвалку воин с алебардой, мечом и большим красным крестом, вышитым на плаще, надетом поверх кольчуги. Поглядел на прибывших и бросил резкую фразу – кажется, по-немецки.