Орфей! Орфей!
Шрифт:
ПЛЕВАТЬСЯ НЕХОРОШО!
Нужно совершенно иначе поступать!
Нужно от всего нынешнего базара – прочь!
Нужно быть не с современными людьми, а с чудесными предками.
Нужно разорвать все связи с обществом.
И крепко связать себя с тем, что по-русски называется совестью.
В философии это называется этикой.
Нужно слушать голоса мёртвых, которые умели по совести жить.
Нужно слушать голос самого первого поэта, чьё имя – Орфей.
Он был аскет.
Не ел зверей.
Не говорил, а пел.
Для Эвридики, для птиц и зверей.
Вот это и есть кодекс настоящего художника.
А ты, микрофашист Бренер, сгинь!
БОЖЕ, СДВИНЬ МЕНЯ, СДВИНЬ!
Аминь.
Кстати, голос Гитлера во мне умолк.
Это само собой произошло.
Возможно, от старости?
Или от новоявленной щенячести?
Или я всё же выкакал того бумажного Гитлера?
А голос, требующий прикоснуться к деревьям, снова со мной.
Шепчет: «Сюда! В глушь!»
Хожу, притрагиваюсь к стволам.
Осязаю веточки.
С благодарностью срываю ягоды.
Травку поглаживаю.
Цветы нюхаю.
Смотрю на пчёл, ворочающихся в экстазе среди лепестков.
Хочу быть таким же, как они.
Внимаю их голосам:
– Жжжжжу-жжииии-жааа…
И вот ещё (интересное): я недавно прочитал замечательную книгу о голосах: «ПРОИСХОЖДЕНИЕ СОЗНАНИЯ В ПРОЦЕССЕ СЛОМА БИКАМЕРАЛЬНОГО РАЗУМА».
В оригинале так: «THE ORIGIN OF CONSCIOUSNESS IN THE BREAKDOWN OF THE BICAMERAL MIND».
Имя автора: Julian Jaynes.
Книга эта, насколько мне известно, пока не переведена на русский язык.
Джулиан Джейнс был американским психологом, но лучше сказать – оригинальным мыслителем.
Я попытаюсь вкратце передать его главную концепцию, хотя упрощений мне не избежать.
Итак.
Джулиан Джейнс считал, что сознание появилось примерно за тысячу лет до нашей эры (то есть это сравнительно недавний феномен).
А до этого поступки людей диктовались слуховыми галлюцинациями, исходившими из правого мозгового полушария, откуда они транслировались в левое.
Это и побуждало человека к тем или иным действиям.
Отсюда главный термин Джейнса: БИКАМЕРАЛЬНЫЙ РАЗУМ (древних людей).
По его мысли, слуховые галлюцинации правого полушария воспринимались древними как «голоса богов» и возникали в ситуациях, когда человеку необходимо было принять какое-либо важное решение.
Таким образом, голоса богов – это сила, позволявшая нашим пращурам ориентироваться в той зелёной чаще праистории, о которой у нас весьма приблизительное представление.
Ну а что такое для Джейнса сознание?
Это – введение в пространство мышления модели «я» и «другие», определившей позднейшее человеческое поведение.
Это – абстрагированное мышление как продукт развития языковой деятельности, артефакт символического универсума.
Джейнс считал, что становление сознания стало возможным с появлением метафоры.
Метафора – слово или выражение, используемое в переносном значении; сравнение предмета или явления с каким-либо другим на основании их общего признака.
А бикамеральный человек не знал ничего подобного.
Он подчинялся голосам богов, которые прямо указывали ему, как нужно поступать.
Жизнь бикамерального человека определялась привычками, а в непредвиденных обстоятельствах в действие вступали голоса богов.
Согласно Джейнсу, бикамеральный человек имел слабо развитое чувство линейного времени и не умел осмысливать своё прошлое и проектировать своё будущее.
Чтобы доказать свою концепцию, феноменально эрудированный Джейнс обращался к самым разным областям знания: к нейрофизиологии, к антропологии, к античной мифологии, к психопатологии, к древней истории, к изобразительному искусству и поэзии.
Он хотел показать, что в бикамеральном мышлении реальность и миф, действительность и магия были неразрывно связаны.
А разделились они только с появлением философии в середине первого тысячелетия до нашей эры, то есть уже после слома бикамерального мышления.
Ещё Джейнс утверждал, что бикамеральный человек имел примерно такой ментальный расклад, который характерен для так называемых шизофреников.
Эти последние часто слышат руководящие и приказывающие им голоса, подобные голосам богов, определявшим деятельность древних шаманов, библейских пророков и создателей архаической поэзии.
В своей книге Джейнс посвятил целую главу гомеровскому эпосу.
Он считал, что голоса богов в «Илиаде» – это вовсе не поэтический приём, а реальность тогдашних людей: слуховые галлюцинации, провоцирующие их действия.
С другой стороны, в «Одиссее», созданной, по мнению Джейнса, несколькими столетиями позже, явлено совершенно иное мышление.
Одиссей, претерпевающий множество злоключений в ходе своего странствия, тоже внимал голосам богов, но при этом всё больше и больше полагался на собственные смекалку и предприимчивость.
«Одиссея», по мысли Джейнса, – свидетельство слома бикамерального разума.
В Ветхом Завете он находил подобное же движение: от бикамеральных пророков, доносивших до народа Слово Божие – к Экклезиасту с его беспощадной рефлексией и созерцанием человеческой тщетности.
Оракулы, бродячие поэты и сказители также немыслимы без голосов богов, даровавших им вдохновение и способность воскрешать тёмное прошлое и провидеть будущее.
Как полагал Джейнс, слом бикамеральности произошёл в период, когда это мышление уже не могло обеспечить выживание древних людей.