Чтение онлайн

— Уйдите, а? — попросил я, — Нам ведь назначено в другие Миры? Вот мы сейчас и отправимся. Всей компанией. Нам, я чувствую, прямо-таки торопятся помочь. Спасибо, что собрали в одном месте. Для удобства.

— Игорь, — услышал я и увидел светлые глаза его совсем рядом. В них было снова то же страдание, что я замечал в Доме. — Ты сам, не ведая, сказал истинную вещь. Тебе представляется случай. Ты пойдешь и попросишь, понимаешь меня? Ты только меня выслушай, чтобы тебе было легче там…

Я стискивал дерево так, что, казалось, еще чуть, и одно из двух не выдержит, или перила, или мои пальцы. А он уже говорил, он объяснял. Рассказывал, что со мной сейчас произойдет и что может случиться не так, как он хотел, потому что предстоящее мне вдруг передвинулось ближе, и непредвиденно ускорившиеся обстоятельства заставляют не ждать здесь сейчас того, за кем он послал. Что меня ожидает, как я должен себя вести там, где окажусь, и как реагировать. И почему скорее всего вернусь я не в Крольчатник. Зачем, ЗА КЕМ он дает мне случай отправиться. Почему его обращение ко мне есть даже не его или кого угодно более могущественного желание, а предопределенность, которая правит всем в этом Мире и во всех других Мирах.

И вот когда он все это растолковал, и говорил искренне и взволнованно, и услышал мое глухое «да», и вздохнул облегченно, добившийся своего главный Кролик, — вот тогда я со слепящим сладким бешенством, которое, держа, копил в себе, не прицеливаясь и не размахиваясь, всадил кулак в его открытое, располагающее лицо со светлыми доброжелательными глазами. Только один удар. За все сразу. И за то, что он мне сейчас сказал. И за сочувствие. За доброжелательность. За искренность и непритворное волнение. Даже за то, что все это — по отдельности, без общего смысла взятое — оставалось мне в нем симпатично.

Гордеев отлетел, проломив ограждение крылечка. В кисти у меня ломко, болезненно хрупнуло, и я перестал чувствовать руку до локтя. А в следующий миг вообще перестал существовать.

Она осадила этого нахального Рыжего. Она умела. Когда выяснилось, что надо ехать сегодня же, она справилась и со своей зябкой волной, пробежавшей по телу от копчика до затылка. Только спросила, во сколько самолет.

Рыжий, должно быть, и верно, провел предыдущий день в дороге, зевал, просил еще кофе покрепче. Это уже когда все сказал. «Хорошо, подошлите машину в семь часов», — кивнула она, холодно соглашаясь. На самом деле внутри все пело. «Сами удалиться сумеете? Я — досыпать». Усмехнувшись, посреди гостиной спокойно вышла из халата. Сзади раздался звук захлопнувшейся челюсти. С той же усмешкой высвободила из складок тонкой ткани блестящий «кольт», придерживая пальцем, сняла со взвода. И закрыла за собой дверь своей белой спальни.

Конечно, никакого сна. Дождалась, покуда на пультике в изголовье потухнет алая точка, означающая присутствие постороннего. У Инны Старцевой была хорошая квартира. Инне сейчас требовалось побыть одной. Завтра! Уже завтра она его увидит. А и не надеялась, думать себе запретила. А он вот он, снова здесь. В этом Мире. Да ведь и она теперь не та. Пусть не наивная, но все-таки девчонка. Теперь ее опыту — тысяча лет. Она знает о ТЕХ и служит ИМ. Как он когда-то. Это знание уравнивает ее с ним. Встречаясь с теми, на кого ей указывали ОНИ, она заранее знает, что указанному осталось находиться в ее Мире считанные дни. Этот не отсюда. Его надо убрать, и Инна одним взглядом своим глаза в глаза открывала ему путь. И чужой уходил. Неважно, как. Она уже не имела к нему никакого отношения. Всегда найдутся совершенно обыденные причины, которые полностью укладываются в рамки этого Мира. Обострившаяся болезнь или несчастный случай. Нож хулигана, пуля бандита, семейная драма, которую венчает сердечный приступ или открытый газ. Инна не думала об этом, хотя когда-то едва сама не стала одной из таких же. Указанных. И ее спас тот, кто спас весь Мир. А теперь Мир помогает спасти и она.

Алая точка погасла. Инна бросила тяжелый пистолет в ящик. Завтра. Завтра она встретится. И выполнит все, что он ей скажет. Все. Это не только по приказанию ТЕХ. Это она сама сделает для него.

…По дороге Рыжий разговорился. Она поддерживала, иногда отвечала. В ночном рейсе многие спали.

— Вы давно Михаила Александровича знаете? Мы-то с ним давние знакомые. Партнеры. Он меня так тезкой-Мишкой и звал. Сейчас, говорит, как считать, а то и миллион лет с тех пор прошел.

— Он прав. Тысяча — точно.

— Да, помню, дела с ним проворачивали… А вы, Инна Аркадьевна, тоже? В курсе ведь, так, кто наш патрон?

— У меня патроны в обойме. Обойма в рукоятке. Еще вопросы?

— Ну да, ну да, жалко у пчелки, пчелка на елке. Но вы-то с ним…

— Я — всегда сама по себе.

Между прочим, в самолет они сели, минуя контроль. Рыжий вывел машину прямо на летное поле, к трапу. Покрасоваться перед ней решил. Инне было не привыкать. Как бы между прочим показал ей удостоверение с двумя полосками в верхнем уголке. Инна только хмыкнула. У ее первого мужа было такое же. Она не любила о нем вспоминать. А когда взлетели, этот Миша скис. Да еще хлебнул прямо из фляжки. От него, чуточку потяжелевшего в слабой болтанке, стало шибать алкоголем. Инна отвернулась. Неужели Михаил — ТОТ Михаил — мог набирать себе таких помощников? Но ведь она-то и сама…

— Пропустите меня.

В туалете она покурила. Когда садились, на земле уже лежали розовые пятна солнца — ведь они налетали на новый день. Водитель «Волги», так же встречавшей у трапа, — аккуратный молодой офицер в полевом.

— А второй зачем? — спросил плохо выглядевший Рыжий.

Водитель пожал плечом: «Прислали». Инна не обратила внимания на микроавтобус. Час дороги по зеленой степи. Час в общей сложности. Полчаса до аэродрома, десять минут в маленьком городке. Возле казенного дома задержались минут на пять, пока Рыжий в него ходил. Инне одного взгляда было достаточно, чтобы понять, что за дом. Не тысяча лет, конечно, опыту, но все-таки. Она смотрела со скучающим видом, а сердце так и стучало. Вот уже, вот, рядом. Что он ей скажет? А она ему? Может быть, ему нужна ее помощь? Рыжий тоже не сказал. Погодите, если он теперь один из НИХ, то правильно — ОН?

Рыжий выкатился, поигрывая прямоугольной карточкой наподобие пластиковой карты. Даже полоска серенькая магнитная. Еще минут пятнадцать дороги. От лесопосадок на зеленую степь ложились синие длинные тени. Шоссе — обычное серое полотно без разметки, и вдруг от него отошел рукав ровного гладкого асфальта, широкий, с ярко прорисованным разделительным пунктиром. Белая краска свежая. Фонари на бетонных столбах. Впереди зеленый массив, какие-то полупостроенные корпуса чуть в стороне. Инна знает такие отходящие от шоссе рукава. Они перед спецобъектами имеют привычку заканчиваться. На голом асфальтовом пятачке перед воротами. Еще — возле домов отдыха. Тоже специальных. Для белых людей из больших домов. Этот, пожалуй, такой и есть. Бывала Инна в похожих.

Два БТРа стояли, обернув носы к валу с колючей проволокой и рву перед ним. Цепь солдат со странным оружием — винтовки с почему-то толстенными цилиндрическими насадками — протянулась по обе стороны асфальтированной площадки. Они тоже смотрели на проволоку и высокую стену за ней. На площадке теснились еще машины, один БТР и один гражданский автобус, у которого был нелепый вид. Много военных, у автобуса несколько штатских, кажется, есть женщины.

— Ты куда нас привез? — Рыжий завертел головой. — Что творится? Почему ничего не сказали?

— Сам не пойму, — отвечал аккуратный водитель. Спокойно так отвечал, с ленцой. Их «Волга» въехала между автобусом и БТРом. Из следовавшего за ними, как приклеенный, микроавтобуса выпрыгнули несколько человек в десантных комбинезонах, с короткими автоматами, окружили. Инна плотно прижала к боку плоскую сумку. Совсем не испугалась, вот удивительно.

— Выходи! — Аккуратный парень из-за руля приставил к голове Рыжего пистолет.

— Ты тоже! — Ей, из распахнутой двери.

— Ага, прибыли. — К «Волге» подошли несколько военных и один в коричневой ветровке. — Я же говорил, что не стоило брать их раньше времени, сами появятся. Вот и здесь.