Чтение онлайн

Беранже. Ведь так уже было однажды.

Дэзи. Во время оно. Адам и Ева. Да, у них было мужество!

Беранже. И у нас тоже найдется мужество. К тому же его не так много и надо. Это же само собой делается, нужно только время и терпение.

Дэзи. А зачем?

Беранже. Ну и, пожалуй, немножко мужества, совсем немножко.

Дэзи. Я не хочу иметь детей. Такая скучища.

Беранже. Как же ты тогда хочешь спасти мир?

Дэзи. А зачем его спасать?

Беранже. Ну что за вопрос!.. Сделай это для меня, Дэзи! Давай спасем мир.

Дэзи. А может быть, это мы с тобой нуждаемся в спасении. Мы с тобой не такие, как надо.

Беранже. Ты бредишь, Дэзи, у тебя жар.

Дэзи. А ты видишь разве, есть еще такие, как мы?

Беранже. Я не хочу этого слышать, Дэзи, не хочу, чтобы ты говорила такие вещи.

Дэзи смотрит по сторонам, на носорогов, головы которых видны на стенах, в двери через площадку и внизу у рампы.

Дэзи. Вот это молодцы! Какие они все веселые. Прекрасно чувствуют себя в своей шкуре. И совсем не похоже, что они помешались. Держат себя совершенно естественно. Выходит, они правы, что так поступили.

Беранже (сжав руки, в ужасе смотрит на Дэзи). Это мы правы, Дэзи, уверяю тебя.

Дэзи. Какое самомнение!

Беранже. Ты отлично знаешь, что я прав.

Дэзи. Абсолютной истины не существует. Прав мир, а не ты или я.

Беранже. Нет, Дэзи, я прав. И доказательство тому — ты понимаешь, когда я с тобой говорю.

Дэзи. Это еще ничего не доказывает.

Беранже. И еще доказывает это, что я люблю тебя, как только мужчина может любить женщину!

Дэзи. Вот так довод!

Беранже. Я не понимаю тебя, Дэзи. Ты уже сама не знаешь, что говоришь. Разве любовь… любовь… любовь…

Дэзи. Я, правду сказать, как-то даже немножко стыжусь того, что ты называешь любовью, это болезненное чувство, слабость мужчины. И женщины. Какое может быть сравнение с этим пылом, с этой необычайной энергией, которой так и пышат все эти существа вокруг нас.

Беранже. Ах, энергия, тебе хочется побольше энергии. На тебе энергию! Получай! (Дает ей пощечину).

Дэзи. Ах! Никогда бы не поверила… что ты… (Падает в кресло).

Беранже. О! Прости меня, дорогая, прости меня! (Пытается обнять, она вырывается). Прости, дорогая. Я не хотел… Не знаю, что со мной случилось, как я мог позволить себе…

Дэзи. Просто тебе нечего было сказать больше, вот и все.

Беранже. Да! За несколько минут мы с тобой точно двадцать пять лет в браке прожили!

Дэзи. Мне и тебя жалко, тебя я тоже понимаю.

Беранже (плачущей Дэзи). Ну что я тебе скажу, у меня больше никаких доводов не осталось. Ты считаешь, что они сильнее меня и, может быть, даже сильнее, чем мы с тобой.

Дэзи. Безусловно.

Беранже. И все-таки, несмотря ни на что, клянусь тебе, я от себя не отрекусь, не отрекусь.

Дэзи (встает, подходит к Беранже, обнимает его за шею). Бедненький мой, мой дорогой, я буду с тобой — до конца.

Беранже. А ты сможешь?

Дэзи. Я сдержу слово. Положись на меня.

Мелодичный рев носорогов.

Они поют. Слышишь?

Беранже. Не поют, а ревут.

Дэзи. Нет. Поют.

Беранже. Ревут, говорю тебе.

Дэзи. Ты с ума сошел. Они поют!

Беранже. У тебя, верно, нет никакого музыкального слуха.

Дэзи. Это ты, мой друг, совершенно не разбираешься в музыке; посмотри, они играют, танцуют.

Беранже. Это ты называешь танцем?

Дэзи. Они танцуют по-своему. И они такие красивые.

Беранже. Они отвратительны.

Дэзи. Я не хочу, чтобы о них говорили плохо. Мне это неприятно.

Беранже. Прости меня. Ну, не будем же мы с тобой из-за них ссориться.

Дэзи. Они боги.

Беранже. Ты преувеличиваешь, Дэзи. Посмотри на них хорошенько.

Дэзи. Не надо ревновать, дорогой. Прости и ты меня. (Снова подходит к Беранже и пытается обнять его. На этот раз уклоняется Беранже).

Беранже. Я вижу, у нас с тобой совершенно противоположные взгляды. Нам лучше и не пытаться спорить.

Дэзи. Не надо быть таким мелочным, хватит тебе.