Чтение онлайн

Аримана я также нигде не увидел, но я и не рассчитывал найти его среди толпы праздных зевак. По моим расчетам, он скорее всего должен попытаться увидеть Угэдэя поздно ночью, когда простые смертные предпочитают отдыхать после трудного дня.

Наконец Великий хан разрешил своей свите удалиться. Я одним из первых покинул его и, добравшись до своего жилища, откинул кожаную занавеску, ожидая найти Аглу, встречавшую меня на пороге.

Я ошибся. Тщетно обыскав две наши маленькие комнаты, я понял: произошло то, чего я все время опасался. Агла исчезла.

Я не колебался ни секунды. События минувших суток отчетливо встали перед моими глазами, словно я сам был их свидетелем. Выскочив из дома, я бросился бежать по кривым улочкам Каракорума в направлении логова Аримана.

Начиналась гроза. Толпа, собравшаяся, чтобы приветствовать вернувшегося Великого хана, торопливо расходилась по домам, стремясь укрыться до начала дождя. Я бежал, не оглядываясь, не думая ни о чем, кроме того, что на сей раз я должен обязательно успеть вовремя. Я не мог допустить того, чтобы Агла разделила страшную судьбу Ареты. Моя правая рука судорожно сжимала рукоятку кинжала.

Даже в темноте я без труда нашел храм Аримана, словно невидимый проводник направлял меня. Сырой ночной воздух был насыщен электричеством. Дождь обрушился на город в тот самый момент, когда я переступил порог зловещего здания.

Он стоял перед каменным алтарем, спиной ко мне, воздев руки в безмолвной молитве. Не раздумывая, я бросился на него. Он мгновенно обернулся и отшвырнул меня в сторону с такой же легкостью, как человек отмахивается от досаждающего ему комара. Я отлетел к стене и упал. Ударившись спиной о каменный пол, я выронил кинжал из рук.

– Что тебе еще надо, болван? – прошипел Ариман, прожигая меня огненными глазами.

– Где она? Что вы сделали с ней?

Он перевел дыхание и бросил на меня насмешливый взгляд.

– Откуда мне знать? Должно быть, рыщет по степи, разыскивая своего милого. Кто-то, наверное, сказал ей, что ты не вернулся вместе с Угэдэем и его свитой.

– Ложь!

– Тем не менее она поверила. Сейчас она скорее всего разыскивает тебя, точно так же, как и ты ее.

– Я не верю вам.

Он презрительно пожал могучими плечами.

– Могу добавить, что она ищет тебя в одиночку. Бесстрашные монгольские воины, испугавшись грозы, разбежались по домам. Монголы суеверный народ, как тебе должно быть известно. Впрочем, их тоже можно понять. В чистом поле каждый из них представляет собой естественный громоотвод.

Мне самому доводилось слышать жуткие истории о вооруженных воинах, застигнутых грозой в степи, и я не стал оспаривать последнего утверждения Аримана.

– Я не причинял ей вреда, Орион, – повторил Ариман, – хотя бы потому, что в этом нет никакой необходимости.

Я медленно поднялся на ноги.

– Нет, конечно. Вы просто послали ее на верную смерть.

– Если ты так опасаешься за ее жизнь, почему бы тебе не оседлать своего коня и не отправиться на ее поиски? Она только обрадуется, увидев своего спасителя.

– Так вот чего вы добиваетесь? Удалить меня из города, чтобы отправиться к Угэдэю и без помех завершить свое грязное дело?

На этот раз он не ответил.

– Вы давно сознательно отравляете Великого хана, – обвинил я его. – Я мешаю вам, вот вам и пришла мысль подобным способом удалить меня из города.

Несколько секунд он никак не реагировал на мои слова. Затем он поднял голову и рассмеялся жутким оскорбительным смехом.

– Подумать только, – фыркнул он, – оказывается, ты еще больший идиот, чем я предполагал. Убить Угэдэя! Надо же придумать такое! – Он снова рассмеялся мерзким, скрежещущим смехом. – Отправляйся на поиски своей бабы, – произнес он, указывая на дверь. – Можешь быть спокоен, лично я не сделал ей ничего дурного. Ну а если с ней что и произойдет в степи, это уже не моя забота.

У меня не было выбора. Я не мог сражаться с ним, он был слишком силен для меня. И хотя я не слишком доверял его словам, мысль об Агле, застигнутой бурей посреди дикой степи, заставляла меня последовать его совету и направиться в сторону ближайшего загона для лошадей на окраине столицы.

Когда я добрался до места, дождь лил как из ведра. Я приказал старому конюху поймать мне коня. К этому времени меня уже достаточно знали в Каракоруме, и старик без возражений отправился выполнять мое распоряжение. Впрочем, я и так не получил бы отказа. Воровство как таковое вообще было неизвестно среди монголов. Если кто-то не возвращал коня в срок, за ним посылались воины, которые без труда улаживали инцидент. Как ни удивительно, но при порядках, существовавших в Монгольской империи, спрятаться в бескрайней степи, да еще чужестранцу, не удалось бы ни при каких обстоятельствах, и рано или поздно похититель неизбежно предстал бы перед лицом правосудия.

– Но сейчас очень плохое время для поездки, – пытался отговорить меня старик, пока я седлал коня. – Такая буря способна убить самого сильного мужчину…

Я пропустил его слова мимо ушей и вскочил в седло. Дождь все усиливался, и на мне уже не оставалось ни одной сухой нитки. Раскаты грома сотрясали степь.

– Вы погубите лошадь, – прокричал старик мне вслед. Как истинный монгол, он приберег самый сильный, с его точки зрения, аргумент напоследок.

Но я не слушал. Пришпорив коня, я направил его прямо в ночь. Разумеется, это была чистейшая авантюра. Искать Аглу в бескрайней степи, ночью, да еще в такую погоду было еще более безнадежной затеей, чем пытаться отыскать иголку в стогу сена. Тем не менее я не собирался отступать. Я не мог допустить, чтобы Ариман вторично убил ее на моих глазах. О своей жизни я уже не думал.

Раскаты грома не слишком беспокоили моего коня, но когда зигзаг молнии прочертил небо и ударил в землю где-то впереди меня, он взвился на дыбы и едва не выбросил меня из седла. Дождь превратился в сплошную стену воды, и я не видел ничего дальше гривы моего коня. Продолжать поиски в этих условиях было чистым безумием, и все же я с упорством, достойным лучшего применения, углублялся в дикую степь.

Но мой мозг непрерывно работал. Снова и снова я анализировал имевшуюся в моем распоряжении информацию, взвешивая и сопоставляя известные мне факты. Несомненно одно, я направлен сюда, чтобы помешать Ариману добиться своей цели. Но как я мог осуществить свою миссию, если не знал самого главного – его истинных намерений? По-видимому, Ариман искренне удивился, когда я обвинил его в попытке убить Великого хана. Насколько я знал, он почти каждую ночь приносил Угэдэю некое снадобье. Но если это не медленно действующий яд, то что?