Чтение онлайн

До самого утра я так и не смог поспать или просто отдохнуть. Море забот и проблем, что нуждались в моем личном участии, десятки вопросов и тучи вопрошающих. Люди, орки, опять люди и опять орки. И варги, проблему которых решили подарком в виде так и не оклемавшейся от настоя Тзя лошади. Порванной буквально за мгновения и съеденную под благовейный шепот сотен зрителей. На это время работа орков замерла по всему лагерю и возобновилась после конца трапезы варгов.

Сейчас они чутко спали рядом со мной в шатре, доставшеся нам как трофей. Быстрый подставил свой бок, а Таша положила свою голову мне на ноги и встречала всех приходящих приоткрытым глазом. Как она мне передала, терять меня они более не собирались и из виду выпускать такого беспокойного Старшего брата тоже.

Пришедшие ко мне за распоряжениями Старшие из людей сидели не дыша, каждый раз вздрагивая при возне варгов. Чутко ловившая все нюансы Таша закатила им целое представление с потягиванием, зеванием, царапаньем пола когтями и обнюхиванием пришедших. Едва отдышавшихся после этого людей я никак не мог вернуть к вопросам, с какими они пришли и, едва начав обсуждение, они вновь напрочь потеряли нить, когда она, резко дернувшись и хлопнув своим капканом, остервенело стала выгрызать несуществующую блоху у себя на плече. Поднявший голову Быстрый иронично фыркнул и вновь сунул свой нос себе в лапы.

– Прости меня, хозяин, - с трудом отдышавшийся Староста вытер пот со лба и, покосившись на шевельнувшийся в мусоре на полу хвост Таши, продолжил, - уж я не думал, что такое увижу. Видимо, и правда последний день мира наступает.

– Не преувеличивай, все только начинается и для вас все вполне мирно заканчивается. Давайте еще раз повторим. Даю вам день на выпас и выгул скотины и сборы. Я отставлю здесь заставу. Но вы предупредите своих от глупостей. Это, - я провел по морде довольно засопевшей Таши, - не последние варги здесь. Так что снова пугать не буду. Звери любят кушать и считают с недавних пор, что вы гораздо вкуснее кабанов и другой живности, и ваши когти и зубы их не впечатлили. Так что вы собирайтесь, чинитесь и выдвигайтесь вниз по реке, там вас встретят и проводят до меня, а у меня дела. Сами видели, порядка у нас мало пока, и я сам нужен везде. Так что вы уж сами как-нибудь. И не затягивайте. Вам еще место выбирать и дома строить, и поля делить.

– Ты нам охрану оставишь?
– довольный собою купец приосанился.
– Мои уже готовы.

Я уже узнал, что он в своих родственников сманил всех мастеров и возчиков и прихватил часть крестьян не из рода Старосты.

– Не спеши, подготовьтесь тоже день и трогайтесь. Оставлю вам полусотню. На вас еще все раненые и ваши, и орки.

– Нам оружие дашь?
– Вояка все еще не терял надежды уломать меня.

– Нет, до лагеря нет. А там мы к этому вопросу вернемся. Обещаю. Идите.

Дальше ко мне привели Старших набега. Вошедшие орки становились на колени и, бормоча молитвы, кланялись и кланялись со страхом, косясь на поднявших головы варгов.

– Вставайте, я хочу увидеть ваши лица.

Вставшие орки подошли ближе и замерли. Я по очереди разглядывал стоявших напротив. Уже знакомый мне Лау-Таек, сотник Стражи Ворот Фрако - высокий воин, укутанный в черный кожаный плащ, сотник наемников Шууа - коренастый воин в одной набедренной повязке с множеством шрамов по всему телу и покрытым корявыми татуировками лицом, Утта - сотник сборной солянки остальных орков, сутулый орк непонятного возраста со слишком умными глазами на простоватом лице.

У них за спиной замер десяток Уруков, заполнившие собой все оставшееся свободное пространство шатра.

– Что вы искали здесь?

– Я искал мести, - вперед шагнул Лау и опустился на колено, - ты убил племянника Старшего моего рода. Я говорю тебе это прямо и готов принять свое наказание.

– Я говорю при всех этих орках, что пришли с тобой, что твой родич стал жертвой болезни. Он стал скарой. Я не желал ему зла.

– Каково будет мое наказание?

– Не вижу смысла наказывать тебя за то, что тебе поручил твой Старший рода. Поговорим об этом позже. Остальные могут говорить?

– Все мы пришли в набег на самозваного Вождя Диких, нас отправил Совет Бооргуза, - вперед шагнул и тоже опустился на одно колено сотник Утта.

– И мы тоже готовы принять наше наказание, - произнес Фрако, качнув в поклоне своим пучком волос, - здесь только один, кто не виноват, - он выпростав из плаща черную руку с тихо гремящими браслетами на узловатом запястье, толкнул вперед наемника. Шууа рухнул на колени и прогудел.

– Так и есть, мне сказали резать. Я и резал. А этого, как его, - он потянулся чесать себе голову и отдернул руку, - а, вот, умысла у меня не было, Темным клянусь и за своих поручусь. Знали бы, не нанялись бы. И мы тоже готовы наказание принять.

– Мы посланы взять все. Никто не знал, что легенды вернулись к нам, - Фрако распахнул плащ и опустился рядом с другими.
– Мы готовы принять твою волю.

Выступив из лагеря следующей ночью, меня сопровождала сводная сотня из орков разных родов. Остальные и все подростки вспомогательных сотен остались в лагере с людьми и большей частью пленных. С нами шли и все Старшие плененных отрядов. А также сотня отобранных пленных в качестве носильщиков. Большей частью десятники и все уцелевшие младшие сыновья.

Меня по очереди несли в носилках постоянно меняющиеся смены моих орков. Бегущие по обе стороны от них варги ревниво косились на носильщиков, периодически шумно нюхая их.

Из старших со мной была только Таур. Её лучниц я забрал всех.

Знахарки успели наварить жутко вонючей мази, что несли сейчас в кожаных мешках пленники, как мне обещали знахарки, она должна была уменьшить силу ожогов для открытых ног и рук, не привыкших к солнцу жителей подземелья. Кроме этого несли запасы еды для всех на переходы до нашего лагеря.

Два дня почти непрерывного бега с короткими остановками для сна, и мы знакомыми местами спускаемся к Приболотью. Из чащи леса к нам выскочило с десяток орков из недавно принятых Диких во главе с десятником с почти зажившим шрамом на лице. Подбежав к голове колоны, он что-то спросил у воинов и, сломя голову, припустил ко мне. Подбежав, сначала шарахнулся от Варгов, а потом с разбегу хлопнулся на колени и, скользя по траве, остановился у моих носилок.

– Ты еще жив Чуу-Шрам, и копье твое с тобой. Что ты хочешь мне рассказать?
– воин потемнел лицом от удовольствия и, подняв голову, ответил.