Чтение онлайн

– Уром орки подстерегли, вот это дали.

Ирука, сонно моргая, посмотрела на подарок, взяв его из рук матери покрутила и вернула его со словами.

– Красивое.

И совсем было направилась в дом. Но не удовлетворенная ответом мать ее поймала и снова развернула к себе лицом.

– Почему, зачем??

Досадливо поморщившись, Ирука на мгновение задумалась и спросила.

– Вот так делал, когда отдавал ??

Она быстро скрутила пальцами пару замысловатых фигур и, получив неуверенный ответ, добавила.

– Точно подарок, со всем уважением, ну и там пожеланием, чтобы все у нас хорошо было. Носи мама. Красивое ведь.

Припрятав подарок, Дара до вечера была сама не своя и при первой же возможности, поймав пришедшего с поля мужа, утащила его за дом. Сбивчиво рассказав и продемонстрировав подарок, замерла с опаской глядя в хмурое лицо мужа, что задумчиво крутил в руках злосчастное ожерелье. Ничего не сказав, вечером он отловил Ируку и долго ее расспрашивал. И только ночью, гладя по волосам прильнувшую к нему жену, тихо сказал.

– Ирука говорит, что это тебе такой знак отличия от орков, по-соседски. За то, что ты у меня такая мать хорошая. За детей. Только ты его не носи пока. Вещь-то, конечно, мастера делали. Но кто его знает из чьих костей сделано, - выслушав жаркий щепот встревоженной Дары, по-доброму улыбнулся и, прижимая к своей груди, прошептал в ухо, - не надо пока в очаг его. Пусть будет, вещь и правда красивая. Спи, поздно уже.

Море работы, навалившееся на поселок, не оставляло свободного времени никому. Целыми днями все, кто хоть как-то мог работать, гнули спины на полях и делянках. Ирука почти не виделась с орками, быстро передавая им еду и перекинувшись парой слов, бежала помогать взрослым. Повседневный тяжелый труд вытеснил всякое любопытство вязкой, обволакивающей усталостью вечной гонки труда и времени.

А орки как с цепи сорвались, они или исступленно работали, или также яростно занимались с оружием. Часто они дружно срывались по только им понятным сигналам и уносились прочь из поселка по каким-то своим делам, не появляясь день, два. Постепенно все привыкли и перестали замечать это, слишком занятые повседневными делами

Поэтому в очередной раз возвращаясь с поля со своей семьей, они даже не повернули головы на неожиданный шум, раздавшийся с соседнего двора. А он там все усиливался и усиливался. Чужой двор он и есть чужой, раз шумят, значит, так и надо.

Но в следующий момент Ируку, как толкнуло и она едва не упала от испуганного парного крика в ее голове. Шатнувшись, она замерла с закрытыми глазами. На нее обернулись сестры и хором, неуверенно позвали мать. Вся семья остановилась, с ужасом наблюдая, как Ирука, покачиваясь, гримасничает, прогоняя по своему лицу волны страха и ужаса. Уронившая в пыль дороги свои грабли Дара упала на колени перед дочерью и, ухватив ее за узенькие плечи, затрясла, пытаясь испуганным голосом докричаться до нее. Остальные столпились рядом, беспомощно переглядываясь. Сестры, глядя на рыдающую в полный голос мать тихо плакали, братья хмурились и беспомощно перетаптывались, сжимая до хруста кулаки.

Закусивший губу отец, вдруг шагнул и со словами .

– Давай-ка я, дочка, тебя домой отнесу.

Попытался подхватить ее на руки. Открывшая глаза Ирука плеснула из них на него море холодной ярости и, ужом вывернувшись из его рук, что-то невнятно прошипев, кинулась в сторону усиливающегося шума. Не обращая на крики родных ни малейшего внимания, она за несколько мгновений, помогая себе руками, буквально перелетела через улицу и, не останавливаясь, перемахнула через ограду соседа.

Замолчавшие от изумления ее родные, дружно выдохнув, бросились за ней. Отец с братьями дружно полезли на заскрипевший и зашатавшийся забор, а женская часть, покидав инструменты и корзинки, дружно помчались к воротам.

Раздавшийся в голове Ируки парный крик ужаса и страха ее просто оглушил. Перед глазами побежали парные образы. Сплетаясь, гася друг друга, вновь вспыхивая, эти образы наполнили ее сознание картиной попыток двух живых существ спастись от преследования страшного врага.

Яркое, режущее и выжигающее глаза Солнце, замкнутое пространство, наполненное беспорядочным нагромождением непонятными сооружений из ужасно пахнущих мертвых деревьев. Земля, утоптанная почти до состояния камня, без травы и страшно загаженная пахучими следами жизнедеятельности множества разных животных. Часть из них беспорядочно метались по всей этой страшной местности, с громкими криками бросаясь в разные стороны. Еще больше наполняя все окружающее запахом страха и летящих из них экскрементов.

Но и этого было мало, вместе с ними метались еще несколько существ. Огромные, громко топающие, размахивающие своими лапами и пытающиеся не поймать, а ударить множеством корявых предметов, страшных и с виду очень увесистых, если судить по тяжелым ударам, что эти чудовища раздавали направо и налево. Уши закладывало от множества самых разных звуков, мечущихся вслед за живыми их источниками в этой ловушке.

Почти непрерывные крики животных, мерный, вибрирующий вой пары громадин, что немного в стороне приплясывали в странном танце на гулко отдающейся земле у одной из куч мертвого дерева. И самое страшное, три или больше, в глазах постоянно они мелькали двоясь и мешаясь в кучу, крупных твари, что с режущим уши ревом, беспорядочно колотили в разные стороны своими дубинами, пытаясь успеть за теми, кто сейчас отчаянно звал на помощь.

Она чувствовала страх, попытки из последних сил не упасть еще слабыми неокрепшим разумом в пучину безумного ужаса. Чувство все более усиливающейся усталости, что все сильнее вязало руки и ноги. Что путало мысли, заставляло ошибаться, пока еще чудом в последний момент выносящее из-под ударов, что тяжело влетали в гулко отзывавшуюся землю или с клекотом раздираемого воздуха проносящееся над головой.

И они звали, отчаянно звали на помощь. И помощь пришла, хотя совсем не оттуда, откуда его так жадно и с надеждой ждали. Но она пришла. Через преграду перенесло еще одно, смутно знакомое существо. Громко и неуклюже хлопнувшись на землю, оно ничуть не смутившись от такого удара, живо заскребло лапами и мгновенно оказалось рядом. Схватив в охапку обоих уже еле живых участников этого затянувшегося ужаса, оно в два прыжка оказалось в одном из углов, что до этого жертвы так старательно избегали и, закрыв их собой, повернулось к врагам.

Понимая, что это место совсем не то, что нужно для спасения, но безмерно довольные неожиданной передышке оба преследуемых, не прекращая звать, усиленно пытались восстановить дыхание и так еще малые силы своих тел.

А их спаситель, встав на задние лапы, звонко заревел на остановившихся преследователей. И хотя этот вибрирующий и меняющий тональность вой явно уступал по всем параметрам тем, что до этого звучали, он на время остановил чудищ. Оба существа старались как можно точнее запомнить такие полезные звуки, мысленно продолжая искать выход и копя силы для бегства. Казалось, что их новому союзнику удастся остановить и отогнать первых тварей, все еще неуверенно переступающих в небольшом отдалении от угла, перекликаясь между собою и порыкивая на их спасителя. Но чуть позже через преграду в ловушку свалилось еще несколько тварей, не уступающих по размеру тем, что уже были. Вдали, в преграде открыли проход, в который валили новые и новые. И беглецы поняли, что чудо кончилось и дальше им придется спасаться самим. Оба прикоснулись к своему спасителю, запоминая его тепло и запах, дабы поведать о нем другим, и сохранить благодарную память.