Оруженосец
Шрифт:
— Мое изобретение, — сказал Смарагульф. — Думаю показать его на ежегодной выставке достижений магии в Бантурии. Уменьшающее заклинание. Без потери качества уменьшаемой вещи! Три года убил на калибровку.
Принцесса убеждала себя не удивляться, но это плохо получалось. Окутавшее лошадей серебристое облако стало гораздо ярче. Эмма моргнула и поняла через миг, что волшебство свершилось. Вместо лошадей на траве, заваленной свежими конскими яблоками, лежали деревянные фигурки.
— Удобно, да? — с неприкрытой гордостью спросил Смарагульф. — Я думаю разбогатеть на этом заклинании.
— Каким образом?
Эмма взяла в руки фигурки лошадей. Ощущение было, что их вырезал искусный мастер, не упустивший ни единой детали.
— Любой король отвалит мне кушу золота. Представь. Он собрался воевать, но расходы на военный поход слишком велики. Фураж, провизия для солдат и все остальное. Да и время. Пока дойдешь до места, где намереваешься задать трепку противнику, сколько пройдет дней или недель? К тому же враг будет знать обо всем.
— И как же этому королю помогут фигурки лошадей? — Эмма хотела подковырнуть чародея, но поняла, что не вышло.
— Смотри в корень проблемы. Приезжаю я и одним взмахом волшебной палочки превращаю армию короля в набор игрушечных солдатиков. Теперь любой может положить ее в мешок, пробраться куда надо и там расколдовать. Не нужен длительный поход, безумные траты на содержание войска. Армия вступает в битву, выигрывает, а затем снова в мешок и домой.
— А если не выигрывает?
— Детали меня не интересуют.
— Знаешь, Смарагульф, твои стремления довольно кровожадны.
— Не больше твоих, Седрик. Ты ведь собрался стать героем и сносить головы злодеям, — парировал чародей. — Или я ошибаюсь?
Принцесса ответила ему взглядом своей матери, каким она пригвождала к месту отца, спорившего с ней в неподходящее время.
— Злодеи заслуживают, чтобы им снесли голову. А солдаты на войне люди подневольные. Их заставляют убивать друг друга на потеху глупцам королям.
— Ты прав, Седрик. Но такова жизнь. Впрочем, я могу использовать мое заклинание и в мирных целях. Транспортировка грузов — золотая жила. Гномы заплатят мне бриллиантами.
— У тебя одно на уме, я смотрю.
— Маг без амбиций — не маг.
Смарагульфу не терпелось опробовать ковер-самолет, в действии. На вопрос Эммы, как часто он летал на нем, чародей ответил, что одно время вообще с него не слезал и в воздухе проводил куда больше времени, чем на земле. Звучало убедительно, но почему-то Эмма не поверила.
Не без боязни она взобралась на ковер и села, скрестив ноги. Чародей, убедившись, что ничего не забыто и лошади спрятаны в коробочку, запрыгнул следом.
— Управлять ковром сложно, но если наработаешь навык — раз плюнуть! — изрек Смарагульф, занимая место в той части ковра, которое должно было стать «носом».
Принцесса икнула от нехорошего предчувствия. Чародей сделал несколько взмахов палочкой, произнес заклинание и… Эмма поняла, что лес стремительно уносится куда-то вниз, а небо приближается. Принцесса легла на живот, вцепившись в длинный ворс ковра. Ужас пронизал ее от пят до кончиков волос — именно так, а не иначе. Задул и засвистел ветер.
«Наверное, было бы лучше потратить полмесяца на путь по земле», — подумала Эмма.
Она посмотрела на Смарагульфа. В его облике больше не было прежней бравады. Бедняга тоже вцепился в ковер, правда, одной рукой, и пробовал удержать равновесие. Второй он водил в воздухе.
— Эй, в чем дело? — перекрикивая шум ветра, спросила Эмма.
— Он неустойчив… да… а управлять ковром… все дело в том, что двигают его элементалы воздуха, которых я должен направлять в нужную сторону… Регулировать скорость…
Ковер накренился и выровнялся. На миг Эмма увидела, как с бешеной скоростью внизу несется земля. Желудок принцессы едва не оказался у нее во рту, внутренности скрутило.
Очевидно, что ни регулировать скорость, ни управлять ковром Смарагульф не мог. Все, чем он был занят, так это безуспешными попытками колдовать, однако постоянная тряска мешала бедняге произнести даже самое простое заклинание.
«Мамочка!» — мысленно воскликнула Эмма, всем нутром чувствуя, как скорость увеличивается с каждой секундой.
— Заставь ковер остановиться! — крикнула принцесса магу.
— Не могу… — донеслось до нее.
Смарагульф бросил на нее взгляд через плечо. Лицо его стало белым, на лбу выступили капли пота величиной с перепелиное яйцо.
— Так ты наврал? — возмутилась Эмма.
— Да… В теории проще простого… Элементалы… Они… я забыл закрепить заклинание подчинения…
Как в прошлый раз… О боги! Теперь они могут сделать с нами все, что захотят… Они не любят, когда их тревожат!
Ковер провалился в воздушную яму. Принцесса подумала, что умерла, возносясь на небеса, но пока ей везло. Ее только вывернуло наизнанку. Съеденный у костра завтрак пронесся над головой Смарагульфа, который в это время отчаянно пытался удержаться за ковер. Его вопль разносился по небесам, словно предвестие бед, готовых обрушиться на мир.
— И что — мы умрем? — это был ее голос, голос насмерть перепуганной маленькой девочки.
— Да… — ответ поражал своей безжалостностью.
В этот момент ковер изобразил штопор, трижды повернувшись вокруг вертикальной оси. Принцесса не отцепилась лишь потому, что ее пальцы едва ли не насквозь пронзили ковровую подкладку. Смарагульф издал еще один вопль. Его мантия, расшитая звездами и полумесяцами, развевалась, как флаг, шлепки слетели, помятый колпак тоже. Когда исчез саквояж, принцесса не заметила.
Все, конец. Эмма окончательно уверилась в этом, услышав крик мага:
— Падаем!!!
Бедный Кай так и не дождется помощи.
Извините, господин Карамболь. Видимо, не судьба.
Эмме и правда было жаль, здесь она нисколько не прикидывалась. Погибнуть от такой нелепости по вине мага-оболтуса — что может быть хуже?
Падение все-таки свершилось, но за пару мгновений до него принцесса снова увидела их, элементалов воздуха. Они кружились вокруг ковра, Эмма даже слышала их призрачные голоса. И, разумеется, они очень напоминали смех.