Чтение онлайн

– Наше общество прогрессирует, это несомненно.

– Несомненно то, что оно присосалось к кровеносной системе других народов. Теперь о причинах Вашей социальной несправедливости, которая при безумном богатстве Америки просто вопиет. Они заключаются в том, что стяжательская суть системы узаконена. Такая система будет бесконечно порождать несправедливость.

– Стяжательство не такой уж большой грех в сравнении с другими грехами.

– Формально этот так. Только оно порождает все остальные грехи. Согласитесь, ведь это правда.

– Мне трудно согласиться, потому что я вырос в этой системе и считаю ее естественной.

– Я Вас понимаю, тем более, что жилось Вам неплохо. Американцы начнут считать свою систему неестественной, когда другие народы сгонят Америку со своей шеи и она будет вынуждена обеспечивать себя всем необходимым по справедливым ценам. Тогда Ваши взгляды изменятся.

– Как раз против этого Америка и сражается.

– Это проигранное сражение. Мир не станет американским.

– И где же по Вашему прячется Добро?

– Добро сегодня действительно трудно различить. Его слишком долго преследовали и уничтожали. Но, все таки, не убили. Оно прячется в душах людей, исповедующих добро. Например, в душах Ваших родителей и в душах других многочисленных христиан по всему миру.

– Только христиан?

– Конечно же, и в душах других народов, которые верят в конечную силу Добра, будь то Христос, Магомет или Будда.

– Эти силы распылены и немощны.

– Как сказать. О католической-то церкви так уж точно утверждать нельзя. И мусульмане демонстрируют немалый потенциал. Да и православная вера находится на подъеме. Не так уж все безнадежно.

– Вы верующий разведчик?

– Чего же здесь удивительного? Удивительно то, что за всю историю нашей разведки был краткий период, когда в ней работали неверующие люди.

Только при советской власти это было правилом. А раньше, сами понимаете…

– Да, понимаю. Вера нашему делу не мешает. Правда, если найдешь компромисс сам с собой по проблеме греха введения в соблазн…Это ведь страшный грех. Помните, как Христос о совратителях детей говорил… «Лучше бы вам не рождаться на свет…. Жернов на Вашу шею и в море…» А ведь мы совращаем детей…, если перевести с библейского на современный язык.

– Когда я совращал вас, Ник, я не углядел в Вас ребенка, извините.

– Легко Вам язвить. Но на самом деле, как часто ничего не подозревающие люди попадаются в наши сети. Вот тут и думай о христианской морали…

– Не вижу противоречий. Надо постоянно возвращаться к главному: на кого мы работаем – на Добро или на Зло.

– По Вашему, все Зло в Америке.

– Объективно Америка работает на конец света. Но нельзя же каждого американца считать участником системы. Есть много людей, понимающих, в каком мире они живут. Может быть, и вы когда нибудь согласитесь с моей точкой зрения.

– С ней трудно не согласиться. Тем более, что я знаю больше, чем любой рядовой американец.

– Кажется, сейчас начнется самое интересное.

– Не знаю, будет ли Вам интересно, но я хочу поделиться информацией, которая пока не имеет никакого значения. Хотя однажды может заиграть.

– Я весь внимание.

– Все таки, мистер Булай, не пора ли нам перейти на деловые отношения? Я рискую свободой за бесплатно, а это очень обидно. Хотелось бы получать за услуги некоторую компенсацию.

– Давайте поговорим о Вашем материальном положении. Оно ведь не так отчаянно, правда?

– Оно неплохое, если судить с точки зрения среднего американца. Но для человека, не желающего иметь постоянных финансовых проблем, оно не блестящее.

– Вы хотите, как Олдрич Эймс ездить на «ягуаре»?

– Неудачная шутка, мистер Булай. Эймс был пьющим человеком, не способным адекватно оценить собственное поведение. Но его все равно не смогли вычислить наши контрразведчики. Он был предан одним из «кротов» в КГБ. Не хотел бы я идти его дорожкой.

– Прошу простить за неприятную аналогию, но все-таки напомню, что расходы сверх разумной нормы всегда были «ахиллесовой пятой» агентуры.

– Я никак не привыкну к тому, что меня называют агентом. В этом есть что-то ужасное.

– Это издержки нашей работы, мистер Кулиш. Однако к делу. Я не против того, чтобы перейти на договорные формы сотрудничества по марксистской формуле товар – деньги – товар. Если, конечно, Вы прекратите относиться ко мне как к врагу. Согласитесь, нелогично платить деньги человеку, который тебя ненавидит.

– Деньги ускорили бы процесс моего потепления.

– Вы уже ставите условия. Это неправильно. Давайте в таком случае отложим разговор на более благоприятный момент. Так какой необычной информацией Вы располагаете?

– Хорошо, я сообщу Вам эти сведения, опять же, в надежде, что они сделают Вас более щедрым.

Так вот, в Дрездене, который я уже не забуду никогда, проживает некоторое количество богатых арабов, которые учились в европейских университетах. Наша резидентура не обращала на них внимание, мало ли арабов шляется по Европе. Зато немецкая контрразведка держит их под контролем и два месяца назад передала нам данные о том, что несколько таких типов явно замышляют что-то нехорошее против Америки. Она перехватила их переписку в Интернете, которая содержит признаки связи с террористическими ячейками.

– И что же в этом необычного?

– Необычно то, что когда мы переправили депешу в Ленгли, воцарилось непонятное молчание. Хотя на такие случаи Ленгли должен реагировать в срочном порядке. Мы не дождались ответа и резидент Джон Меллоу позвонил своему дружку в штаб-квартире, который отвечает за подобные дела, чтобы прояснить вопрос. Как он потом рассказал, его дружок стал мямлить что-то наподобие «не помню такой бумаги… посмотрим, куда она делась и т. д.» Джон махнул на эту историю рукой, мол, мы свое дело сделали. Как штаб-квартира решит, так и будет, и больше к этому вопросу не возвращался. Тем более, что информация не наша, а немецкая. Я тоже уже начал забывать про этот случай, но напомнил мне его Эрих Зонненфельд из БФФ, с которым мы дружили еще в Бонне. Он спросил, что мы делаем по той информации, а когда узнал, что мы не делаем ничего, то замолчал, будто ему воткнули кляп в рот. Видимо, сообразил что-то такое, о чем я не догадывался. Я запомнил этот эпизод и задумался. Стало ясно, что история очень туманная и черт дернул меня в ней разобраться. С Меллоу я уже ничего не согласовывал, так как точно получил бы запрет на любые действия. Этот парень ориентируется строго на Вашингтон. Я по собственной инициативе направил своего агента из числа местных аборигенов поработать вокруг этих арабов. Источник мой работает в криминальной полиции. Он подготовил хорошую легенду и отправился в Дрезден. Каково же было мое удивление, когда он привез следующие плоды своей командировки.