Чтение онлайн

– Не понял?

– Если они возьмут Грозный, вернее, когда, то сформируют правительство, а значит, нам придется вести с ними переговоры.

– Вы переговоры точно вести не будете. Или вы все же добиваетесь свержения законной власти в республике? Я вас не понимаю.

Грудень замолчал. Молчал и Пашков. Некоторое время в зале заседаний царила ватная тишина, пока ее не прервал Яковлев.

– Я постараюсь в течении трех дней перебросить части внутренних войск из Чечни, Ингушетии и Дагестана в другие проблемные регионы. Устроить ротацию, взамен них отправить части с Дальнего Востока. Из тех, что еще мне подчиняются, – несколько виновато начал он. – Вы же помните, Широков Леонид Никитич сразу после своего назначения начал массовую перестановку командования в округах.

– Действуйте немедля, – распорядился Пашков. – Пока время еще есть. А вы, Валерий Григорьевич…, – Грудень кивнул в ответ, устало вздохнув:

– Я выполню ваше приказание, Виктор Васильевич.

– И не забывайте, у вас армия миллион человек.

– Уже меньше, Виктор Васильевич. Дезертирство и жертвы… и еще минус пятьдесят восьмая, лучшая, – Грудень явно хотел что-то добавить про Крым, но поперхнулся и замолчал. Я посмотрел на Яковлева. Тот сосредоточенно вглядывался в листки своих записей, наконец, поднял глаза, едва Пашков, прокашлявшись, решил выяснить, какие известия министр получает с Дальнего Востока.

– Ситуация сложная, Виктор Васильевич. В сегодняшней акции протеста принял участие и ОМОН Владивостока, Находки, Хабаровска и Артема. Митинги во многих городах переросли в массовые акции с погромами и поджогом машин. Толпа совершенно не управляема. Вероятно, дом правительства может пострадать так же как пострадала Дума. Как я сказал, ОМОН просто не сопротивлялся.

– Вы сказали, перешел на сторону.

– По сообщению службы внутренней безопасности, часть милиции участвовала в митинге, но в штатском. Потому ОМОН и не препятствовал. Сейчас вся надежда на московский «Зубр». Я отправил туда батальон…

– Во Владивосток? А другие города?

– Московский ОМОН сейчас занят в Южном Бутове. Там буквально только что начались волнения. В Москве просто не наберется столько милиции. Тем более большая часть находится в режиме патрулирования территории и трогать ее…

– Да, черт возьми, я вас понял! – резко произнес Пашков. – Срывайте ваших хлопцев с Кавказа и тащите на Дальний Восток. Делайте ротацию. Если сможете вытащить оттуда свою милицию и внутренние войска. Только делайте быстро, каждый час на счету. Много народу участвует в митинге?

– На десять утра было пять тысяч.

– Причина?

– Убийство прошедшей ночью тремя милиционерами из Азербайджана подростковой банды, грабившей магазин. Вы знаете, Бутово это ж самый криминальный район, это как Косино, может, еще хуже.

– А что наши молодежные движения?

– Пока не пришло время, народные гуляния начнутся в полдень.

– Необходимо оградить народ от любых известий о беспорядках. Все съемочные группы, что окажутся в Бутове – немедленно в КПЗ.

– Как только на месте окажутся активисты, я немедленно обеспечу их доставку в Кресты, – тут же проявил активность Яковлев.

– Позвольте, я свяжусь с Балясиным? – Пашков кивнул, вытребовав по селектору связь в зал заседаний. Я подключился к сети, связался с Сергеем. Тот немного помедлив, начал сбрасывать данные.

– Общее количество участвующих на текущий момент не менее десяти тысяч, большая часть в районе станции легкого метро «Бунинская аллея», прибывший ОМОН не дает им развернуться, но народ только прибывает. Полагаю, максимум будет к часу-двум. Пока беспорядков нет, но милицию уже крепко прижали, вот кадры с места событий, – я повернул ноутбук Пашкову, так, чтобы и другим было видно. – Люди требуют расправы над милиционерами. К несчастью, им стали известны фамилии патрульных, убивших подростков. Не исключены суды Линча. Помните, как это было в восьмом, когда в Бутове пьяный омоновец сбил ребенка. Его ведь нашли раньше, чем МВД успело перевести на другой участок.

Пашков поморщился. Камера, установленная на одном из домов бульвара, показывала все возраставшую толпу. Я переключился, другая камера, высветила массы, перекрывшие Варшавское шоссе. Машин на дороге было немного, в основном, грузовики, но тут хотя бы милиции оказалось больше, демонстрантов начали оттеснять с проезжей части.

Я поднял глаза на премьера, Пашков начал нервно покусывать губы.

– Если так и дальше дело пойдет, мы и столицу не удержим, – буркнул он. – За последние дни в ряды москвичей влилось трехсот тысяч до полумиллиона беженцев из Подмосковья. И это по официальным данным.

– Грубо говоря, и число москвичей за август поредело, – сказал я, заметив тут же на себе недовольный взгляд Груденя, и осекся. Немедленно вспомнилась Милена. Я отвернулся от министра, но взгляд жег, пронизывая насквозь. – Извините, вырвалось, – произнес я негромко.

– Что еще у нас плохого? – спросил Пашков, сминая возникшую паузу. – Как переговоры в Выборге?

– Пока никакой информации, – Нефедов взял у меня ноутбук, помеченный инвентарным номером дома правительства, ввел пароль, заходя в запретную территорию сайта ФСБ. – Обсуждение условий продолжается.

– Тимошенко так просто не сдастся, – отрезал Пашков. – Мне ли не знать Панночку. Сколько с ней с глазу на глаз переговоров провел. Торг будет долгим, и уж что, что, а выторговать себе условия она сможет. Даже в таких отвратительных стартовых условиях.

– Просто русско-японская война какая-то, – брякнул я, некстати вспомнив графа Витте, прозванного в народе «Полусахалинским», как раз за успешное ведение переговоров по провальной для России войне. Впрочем, такие прозвища дают явно не за заслуги перед отечеством.

– Кстати, о войнах, – заметил Лаврентьев, все это время старательно молчавший. – Мы глубоко ошибались, предполагая что Франция и Германия отправляют крейсера нам в пику в Исландию. Немецкие и французские сторожевые корабли сейчас оккупировали голландские территориальные воды, к ним в помощь идет испанская флотилия. Да, испанцы вчера вечером потребовали от англичан немедля убираться с Гибралтара – как раз через него, вы слышали проходило марокканское судно с неслыханным грузом наркотиков – почти четыреста тонн. Испанские пограничники потопили корабль и после этого выслали ультиматум англичанам. А сейчас шерстят свои дороги, по слухам еще пятьдесят тонн «травы» ушло фурами через территорию Испании.