Чтение онлайн

— Отлично, Сорен, просто замечательно! У тебя настоящий талант к ткачеству, — прошипела миссис Плитивер. — Гильфи, детка, натяни посильнее последнюю лозу. — Домашняя змея помолчала и вдруг быстро свесилась вниз. — Я чувствую, сюда направляется Вислошейка. Глаукс милосердный!

В тот же миг Сорен заметил, как Вислошейка подлетела к Хакмору, который сидел на ветке соседней березы, наблюдая за работой ткачей. Ему показалось, будто Хакмор при виде старой пещерной совы устало покачал головой.

— В чем дело? — шепотом спросила Гильфи и, зажав в когтях кончик лозы, подлетела поближе к Сорену.

— Не знаю, но после той истории с Отулиссой у меня перья шевелятся при виде Вислошейки. И вообще, у меня сейчас перерыв, — заявил Сорен. — Подлечу-ка я к березе и послушаю, о чем они говорят.

— Думаешь, тебе удастся что-нибудь расслышать? — недоверчиво спросила Гильфи.

Сорен пожал плечами.

— Ой, прости, я совсем забыла! Ты же у нас сипуха!

Всем известна острота совиного слуха, но по сравнению с сипухами все остальные совы могут показаться тугоухими.

— Прошу вас, перестаньте тревожиться за лозы, Вислошейка, — устало говорил Хакмор. — Война есть война. Как сказал Эзилриб, на войне жертвы неизбежны. Поймите, мы не подрываем здоровье дерева. Да, в скудные зимние дни нам придется обходиться меньшим рационом ягод молочника, но мы успели сделать хорошие запасы, кроме того, ягоды периода Белого дождя все равно особой ценности не представляют. Они же горькие, как полынь!

— И все-таки я считаю, что вы поступаете безответственно. Не забывайте, что я главная попечительница этого дерева. Я не могу спокойно стоять и смотреть, как вы бесконтрольно обрываете лозы! — взвилась Вислошейка.

— Послушайте, Вислошейка. Я просто не знаю, как вам лучше объяснить. Это вопрос жизни и смерти, понимаете? Если мы потерпим поражение, Га'Хуула больше не будет. На этом дереве поселится банда преступных и жестоких сов. Думаете, они будут заботиться о дереве лучше нас? Очень в этом сомневаюсь!

У Сорена похолодело в желудке. Хакмор был прав. Если Чистые захватят Га'Хуул, Клудд ни секунды не станет думать о здоровье и долголетии Великого Древа. Неужели Вислошейка этого не понимает? Они же делают то, что должны делать настоящие стражи Га'Хуула! Они нуждаются в Великом Древе, и Древо нуждается в них, но иногда приходится идти на жертвы, чтобы сохранить установленый порядок жизни и сберечь то, что Эзилриб назвал вековым стремлением к жизни, чести и свободе.

На рассвете Сорен и его друзья вернулись в свое дупло. Копуша вместе с другими пещерными совами из клюва следопытов целую ночь рыл склады для дополнительных запасов. Сорену не терпелось поговорить с ним.

— Слушай, Копуша, а как Вислошейка ведет себя в вашем подразделении?

Копуша удивленно округлил глаза.

— Она не в нашем подразделении.

— Как? Я думал, все пещерные совы мобилизованы на рытье ям… Мне казалось, Вислошейка возглавляет вашу часть.

— Нет. Нами командует Сильвана.

Вообще-то не было ничего удивительного в том, что Сильвану, наставницу клюва следопытов, назначили командиром подразделения. Проблема была в том, что она была значительно моложе Вислошейки. Всеми остальными подразделениями командовали более зрелые и опытные совы.

— А Вислошейка тогда где? — спросила Гильфи.

— Кажется, во внутренней экскавации. Понимаете, решено расширить самые большие дупла, чтобы мы могли запастись запасом продовольствия на случай длительной осады. Кстати о припасах. Руби распределили в подразделение охотников, и сегодня она притащила огромную охапку крупных береговых крыс. Вот это охотница, я вам скажу!

Сумрак демонстративно зевнул:

— Вот бы меня зачислили в охотники! Если бы ты знал, какая скука это ткачество!

— Выше клюв, Сумрак, — подбодрила его Гильфи. — Завтра вечером ожидается кое-что поинтереснее. Будем расставлять сети.

Сорен уже их не слушал. Ему не давали покоя мысли о Вислошейке. Почему военный кабинет не поставил ее руководить рытьем амбаров?

Сорен широко зевнул. Он ужасно вымотался, а вставать, чтобы успеть закончить силки и расставить их по острову, нужно было очень рано, в полдень. Он слишком устал, чтобы думать о чем-то кроме сна, устал так, что был не в силах строить какие-либо догадки.

«Что если наши силки окажутся бесполезными?» — успела мелькнуть у Сорена мысль, прежде чем он провалился в сон.

Сорен увидел под собой что-то очень черное и блестящее, какое-то пятнышко посреди белоснежного, укутанного снегом леса.

«Как странно, — подумал он, подлетая ближе. Пятнышко вдруг стало расти. И тут у Сорена задрожало в желудке, потому что он увидел восемь огромных ног. — Это просто паук, обычное насекомое. Я большая, сильная птица, мне нечего бояться!»

Но этот странный паук преображался на глазах. Вот ноги его сомкнулись вместе, потом застыли, из черных стали бурыми в крапинку, обросли перьями. А голова… Сорен увидел перед собой сверкающий лицевой диск из блестящего металла. И почувствовал, как его собственные крылья замерли. Он просто перестал лететь. Но не упал, просто его распростертые в стороны крылья запутались в густом переплетении ветвей.

— Попался в собственную ловушку? — услышал Сорен насмешливый голос брата.

— Отведал собственного снадобья, братец?

Но эти слова произнес уже не Клудд, а прекрасная незнакомая сипуха с посеребренным луной лицом.

— Отпустите меня! Отпустите!

— Проснись, Сорен! Проснись!

Копуша с Сумраком с двух сторон трясли друга.

— Глаукс Великий! — задыхаясь, выдавил Сорен. — Мне приснился жуткий сон, как будто я запутался в нашей сетке!