Оседлать чародея
Шрифт:
– Что же им тут громить-то? – поинтересовался старик и, как показалось Виану, испытующе прищурился, глядя на парня.
– А вдруг да найдут колдовскую книгу какую? I
– Колдовскую! Скоро уж и химию с тригонометрией колдовством объявят!
Про тригонометрию и химию Виан слышал о конька и запомнил только, что это такие науки.
– Так есть такие книги? – спросил он. – Которые бы Храму не понравились? Я бы, может, взял…
– Юноша, – старик сгорбился еще сильнее, – не пытаетесь ли вы меня обмануть и заполучить книги даром? Не выйдет!
– Отец, – сказал Виан, – я ведь и обидеться могу. Я же заплачу чин по чину, сколько назовете. А так не сегодня завтра придут кесы и себе все приберут.
Книжник сокрушенно качал головой.
– Уж и не знаю, – говорил он. – Вот, могу предложить «Змеи огненные и иные». Или вот интересный труд – «Теория наложения заклятий»…
Всего «запретных» книг оказалось штуки четыре. Мечущийся по лавке и причитающий книжник извлек откуда-то пыльный потрепанный экземпляр «Ворожбы и гаданий», а Виан тем временем отыскал засунутую в глубь стеллажа книжку «Основы подчинения стихий». В азарте он взял еще и труд, озаглавленный «Магия камня» и оказавшийся практическими наставлениями по огранке драгоценных камней. За все это он с пробуждающимся легким раскаянием выложил без малого девять клинков. Книги, к счастью, все были тонкие и в мягких переплетах (а «Теория наложения заклятий» так и вовсе без обложки). Поэтому Виан, сразу отказавшийся от идеи нести приобретения в руках, осторожно запихал их себе за пояс, прикрыв сверху полами кафтана.
– А есть ли у тебя, отец, книга про золото, ну, про безделицы всякие золотые. Или там про камни. Которыми бабы себя украшают, я имею в виду. И еще какая-то книга, – Виан задумался, вспоминая, – «Карколес» называется.
Старик в изумлении уставился на Виана.
– Ну, – чуть смутился под его взглядом парень, – это подруга царева, Сура, попросила меня купить. Хочет, наверное, знать, какие в мире цацки бывают, каких у нее еще нет, чтобы у государя подарок выпросить. А что такое «Карколес», – поспешно Добавил он, – я и вовсе не знаю.
– Коркалес, – поправил старик, – это человек, что писал не слишком мудрые, но занимательные истории. Всевозможный причудливый вымысел. Например, люди у него живут, освещая и обогревая дома прирученной молнией…
Он повернулся к парню спиной и довольно долго, ворча, рылся на стеллаже, а затем извлек тонкий, но большого формата фолиант в переплете из твердой кожи и небольшую ярко раскрашенную книжицу.
– Сколько? – начал было Виан, но тут в дверь постучали. Постучали не вежливо, а скорее предупреждая о грядущих последствиях.
– Именем Пастха, бога единого и вездесущего…
– Полтора клинка и одна восьмая, – как ни в чем не бывало спокойно произнес старик.
В лавку ввалились двое кесов, и сразу стало совсем тесно.
– Пастху вездесущему стало известно, – начал один из храмовников, стягивая капюшон, – что ты хранишь у себя не угодные ему книги и свитки.
– Поищите, – равнодушно пожал плечами старик, – я и сам не помню иной раз, что у меня есть, а чего нет и только пригрезилось.
– А это кто? – второй кес обратил внимание на Виана. – Что это ты, парень, тут околачиваешься? Ну-ка, покажи!
Виан протянул кесу книги, пытаясь выглядеть испуганным. «Странно, – подумал он, – месяц назад… Даже несколько дней назад я и взаправду напугался бы. А сейчас – ничего!»
– Это я для госпожи Суры взял, по ее просьбе, – затараторил он. – Подружницы царевой, стало быть это она меня просила. Вы хоть кого спросите – конюх я в государевой конюшне. Так меня царева подруга послала…
– Уж послала так послала, – прокомментировал первый кес. – Видал я этого парня – действительно при царевых конюшнях обретается.
Второй кес, успевший заглянуть в обе книги, пожал плечами и, впихнув книги Виану в руки, потерял к парню интерес. Виан еще немного потолкался у кесов за спиной, но, убедившись, что старый книжник совершенно спокойно демонстрирует «гостям» свой товар, выскользнул из лавки и поспешил во дворец.
Передав со знакомым стражником книги Суре и оставшись один, Виан быстро попрятал в сундук большую часть приобретений, почему-то не показав даже коньку. Горбунку же он продемонстрировал «Магию камня» и «Основы подчинения стихий».
– Ты в ювелиры податься собрался? – насмешливо осведомился конек. – А «Основы подчинения…» – неплохая книжечка. Почитай, может, научишься магию от не магии отличать. Только не оставляй на виду, а то выйдет хуже, чем с пером жарптицевым.
В ювелиры Виан подаваться не собирался, а потому бегло, без особого интереса, проглядел гравюры, изображающие способы огранки рубинов и сапфиров. И хотел уже убрать книгу к прочитанным, но тут зацепился взглядом за странный оттиск на первой странице.
Красной тушью, почти не выцветшей за года, был изображен свернувшийся кольцом крылатый змей. Внутри кольца змеиного тела причудливые буквы сообщали: «Б-тека Ун-та в Тище-Луке». Виан некоторое время с удивлением смотрел на эту надпись: что-то в ней казалась ему знакомым, по крайней мере – слышанным прежде.
Как-то раз, когда Виан едва разобрался с утренними делами, по его душу явился мрачный стражник в компании Пастхова жреца. Виан отметил, что кес, закутанный в свой балахон, и днем выглядит не слишком жизнерадостно. Впрочем, возможно, виновата была пасмурная погода.
– Вот он, – стражник кивнул кесу на Виана. Кес приблизился и откинул капюшон. Под капюшоном оказался чернявый молодой человек, чуть старше самого Виана. Похоже, подумал парень, со мной еще не всерьез разбираться надумали.
– Ты – Виан, Нарнов сын, – кес не столько спрашивал, сколько утверждал. Причем пытался придать голосу обвинительную интонацию – тренировался, не иначе. – Настоятель Храма Пасха, бога единого и вездесущего, желает видеть тебя немедля и самолично убедиться, не сбился ли ты с пути истинного.