Чтение онлайн

– Смекаете? – обернулся он к Жуге и Балажу. – Только шибко не жадничайте – понемножку берите. Базар большой.

Дважды повторять не пришлось. Приятели двинулись вдоль рядов, пробуя масло, творог, сметану. Зачерпнули жменю семечек, закусили яблоками, грушами. Напоследок выпили квасу на полушку и, заморивши червячка, пришли в хорошее настроение. Дела и заботы на время отступили, к тому же людской поток вынес троицу на окраину рынка, где близ широких богатых улиц крутились разные веселья. По пути попалась пестрая толпа цыган. Пели, плясали, водили медведя. Медведь фыркал, мотал длинной узкой мордой, вставал на задние лапы, тоже плясал, косолапо, неумело. Народ веселился, но почему-то было жаль топтыгина.

– Береги кошельки, хлопцы! – весело прикрикнул Реслав, рассекая плечом толпу. – Цыгане, они ушлые – детей в рванину обряжают, да золото возами возят!

Молодая белозубая цыганка в ответ на это зыркнула весело черными глазами, рассмеялась, исчезла в толпе, лишь взметнулись вихрем цветастые юбки. Где-то пиликали скрипки. Через минуту Реслава и Балажа вынесло к столбу. Народ вокруг хихикал, подзуживал друг дружку. Невысокий, простоватого вида паренек лез наверх, где в плетеной клетке сидел большой, золотисто-зеленый петух. Хозяин петуха – толстый бородач в красной рубахе – прохаживался вокруг, растравлял публику.

– А ну, честной народ, не гляди друг другу в рот! Кто сильней, кто ловчей – не скажи, не ворожи! Достань петуха – силу покажи, да подарок заслужи! Сей каплун – знатный крикун, курячий топтун, он же – лакомый кус на пирушку, а на носу имеет завитушку!… Ай, хлопец-молодец, лезет – не долезет! Эй-эй, гляди, вниз не упади!

Столб был, видно, чем-то смазан, а может, просто слишком гладко затесан – под свист и улюлюканье толпы парнишка съехал вниз, не добравшись до клетки каких-то двух саженей.

– Эк слетел, знать, мало каши ел! – развеселился хозяин. – Народ честной, деревенский-городской, не смотри да не стой, коль карман не пустой! Менку бросай, да наверх полезай! Молод или стар – добудь самовар!

Только теперь друзья заметили награду победителю – около столба, на столике сиял колобокой медью полуведерный самовар. Вещь, что и говорить, дорогая, да и в хозяйстве полезная. Какой-то парень с длинными усами выдвинулся из толпы, бросил в шапку менку, поплевал на ладони и полез наверх.

Реслава разобрало.

– Ну, шпарит толстопузый, как по-писаному! – он приставил ладонь козырьком, посмотрел наверх. – Не, не долезет… А добрый самоварчик! Слазать, что ль, за пятухом? А может, ты, Балаж, попробуешь?

Из толпы вынырнул Жуга.

– Эк растащило вас на дармовые самовары! – усмехнулся он, но тоже поглядел наверх с интересом. – Вишь, чего придумали…

– Ты где был?

– Так… шатался окрест. Что, Реслав, полезешь?

– А ты?

– С моей-то ногой? Не…

Усатый, меж тем, тоже до петуха не добрался. Реслав шагнул вперед: «Ну-ка, дай я!»; скинул рубаху, сапоги, сунул все Балажу: «Присмотри». Бросил хозяину менку.

– А вот хлопец добрый, сильный, хоробрый! Долго не спешил, да вишь таки, решил. Полезешь, стало быть? – разошелся тот.

– Погоди языком-то чесать! – Реслав обошел столб, вытер о штаны потные ладони. – Скажи лучше по чести – отдашь самовар, коли залезу?

– Вестимо, отдам!

Реслав под смех толпы с дотошностью осмотрел самовар и полез наверх, по-медвежьи обхватив гладкий столб. Лез он неторопливо, и хотя скользок был путь, к цели помаленьку приближался. Вскарабкавшись саженей на пять, остановился, перевел дух. «Лезь давай! – кричали снизу. – Слабо?»

Реслав попал на скользкий участок, съехал чуток. Толпа засвистела, засмеялась. Реслава вдруг пробрала злость. Он рванулся, ухватился за клетку. Дверца не поддалась. Реслав крякнул, рванул что было сил, и вся плетеная стенка с треском вылетела вон. Реслав от неожиданности чуть не свалился.

Толпа ахнула радостно – петух вырвался наружу, встряхнулся, расправил крылья и неуклюже слетел вниз. Следом съехал Реслав.

– Ай, молодец! – вскричал в притворной радости хозяин. – Достал-таки! Возьмешь самовар, аль другой какой товар? Может, деньгами хочешь? Два талера даю.

– Ну, нет! – усмехнулся тот. – Коль обещал, давай обещанное.

Народ развеселился, Балаж насилу вытащил Реслава из толпы. Потный, красный, тот стоял, сжимая в охапке круглое пузо самовара, и улыбался.

– Во как!

– Трудно было? – поинтересовался Балаж.

– А, ерунда… Брюхо только занозил, – Реслав нырнул головой в рубаху, надел сапоги и огляделся вокруг. – А где Жуга?

Рыжая долговязая фигура Жуги маячила неподалеку, у маленькой полосатой палатки, где полный лысоватый человечек торговал травами да амулетами. Балаж и Реслав подошли поближе.

– А вот оберег возьми, хлопец, – продавец покачал на кожаном шнурке камень с дырочкой. – Недорого отдам – четыре менки всего прошу, зато от сглазу сохранит.

Жуга равнодушным взглядом обвел лежащий на прилавке товар.

– Баловство все это, хозяин, – с неодобрением сказал он и взъерошил рукой волосы. – Камушки, деревяшки пустые… Да и травы собраны бестолково. Ежели хочешь знать, у тебя одна только тут вещь стоящая.

– Да? – насторожился тот. – Какая?

Реслав хотел было вмешаться (Жуга явно нарывался на завышенную цену), но передумал и остался стоять в стороне.

– А вот! – Жуга указал в угол лавки.

Брови торговца удивленно поднялись: там не было ничего, лишь спал, свернувшись на одеяле, растрепанный, чем-то похожий на самого Жугу рыжий котенок.

– Кот… что ли? – пробормотал толстяк.

– Продашь?

– Отчего не продать? Продам, – оживился продавец, протянул руку, подхватил кота. Тот сонно прижмурился, зевнул. Вытянул шею, с любопытством обнюхал протянутую руку Жуги, потерся о нее и заурчал. Почти котенок – рыжий, с белыми тапочками на лапках и смешным черным пятнышком на мордочке, будто ткнулся когда-то в сажу, да так и позабыл умыться. Ярко-зеленые глаза его смотрели просительно и доверчиво.