Чтение онлайн

— Ей тридцать один, — ответил Гордон. — Сегодня день ее рождения.

Энди внезапно вспомнила голосовое сообщение, которое она получила от Гордона этим утром. Это была песенка «С днем рождения тебя», исполненная а капелла его глубоким баритоном.

— Она слишком взрослая, чтобы за нее говорил папочка, — съязвил Уилкс.

Палаццоло закатила глаза, но произнесла:

— Мисс Оливер, нам бы очень хотелось, чтобы вы помогли нам зафиксировать всю цепь событий на бумаге. Вы единственный свидетель, который пока не дал показаний.

Энди знала, что это неправда, потому что Лора до сих пор приходила в себя после анестезии.

— Детективы, если… — начал Гордон.

— Вы ее папочка или ее чертов адвокат? — с вызовом поинтересовался Уилкс. — Потому что мы можем убрать вас…

Гордон встал. Он был по крайней мере на тридцать сантиметров выше Уилкса.

— Представьте себе, я действительно адвокат, мистер Уилкс, и я могу либо просветить вас по поводу конституционного права моей дочери отказаться от этого допроса, либо подать письменную жалобу вашему начальству.

Энди видела, как глаза Уилкса забегали из стороны в сторону, а рот дернулся от мучительного желания поставить Гордона на место.

— Брэнт, иди пройдись, — сказала Палаццоло.

Уилкс не сдвинулся с места.

— Ну же, Брэнт. Встретимся в кафетерии. Возьми себе что-либо поесть.

Уилкс зыркнул на Гордона, как некастрированный питбуль, прежде чем отступить.

— Мистер Оливер, — продолжила Палаццоло, — я понимаю, что вашей дочери через многое пришлось сегодня пройти, но, хотя Саванну и не назовешь тихим городком, к тройным убийствам мы тут не привыкли. Нам действительно нужно зафиксировать показания вашей дочери. Нам нужно понять, что произошло.

— Двойным убийствам, — поправил Гордон.

— Верно. — На несколько мгновений Палаццоло задумалась, но потом заговорила снова: — Мы не могли бы присесть? — Она примирительно улыбнулась Энди. — Я тоже сегодня работала в ночную смену. Восемнадцать часов на ногах, и конца-краю этому не видно. — Она пододвинула к ней стул, прежде чем Гордон успел остановить ее. — Послушайте, давайте я расскажу вам о том, что знаю я, а потом, если Андреа захочет, она расскажет мне, что знает она. Или нет. В любом случае вы получите представление о том, как это видим мы. — Она указала на третий стул. Это хорошее предложение, мистер Оливер. Надеюсь, вы согласитесь его принять.

Энди подняла глаза на отца. Тройное убийство? Двое раненых? Почему возникало такое ощущение, что они не относят Лору к числу пострадавших?

— Мистер Оливер? — Палаццоло постучала по спинке своего стула, но не села. — Ну так что?

Гордон посмотрел на Энди.

Она видела этот взгляд тысячу раз. Помни, что я тебе говорил.

Энди кивнула. В чем в чем, а в том, чтобы держать язык за зубами, она была хороша.

— Отлично. — Палаццоло села на стул, громко кряхтя.

Гордон слегка отодвинул Энди назад, чтобы только он сидел прямо напротив Палаццоло.

— Так. — Палаццоло достала свой блокнот, но не ручку. Она пролистнула страницы. — Имя стрелка — Джона Ли Хелсингер. Восемнадцать лет. Старшая школа. Принят досрочно в Университет штата Флорида. Молодая девушка — это Шелли Энн Барнард. Она была в дайнере со своей матерью, Элизабет Леоной Барнард, Бетси. Джона Ли Хелсингер — парень, вернее, бывший парень Шелли. Его отец говорит, что Шелли порвала с Хелсингером две недели назад. Хотела сделать это до того, как уехать в колледж в следующем месяце. Он воспринял это не очень хорошо.

Гордон прочистил горло.

— Это еще мягко сказано.

Она кивнула, проигнорировав его сарказм.

— К сожалению, правоохранительные органы сталкиваются с множеством таких случаев каждый год. Мы знаем, что массовые убийства обычно не происходят под воздействием момента. Это хорошо спланированные, хорошо организованные операции, мысль о которых обычно созревает в мозгу убийцы до тех пор, пока что-то — событие вроде расставания или надвигающиеся перемены в жизни вроде поступления в колледж — не срабатывает как стартовый механизм для осуществления плана. Первой жертвой обычно становится особо близкая женщина, поэтому для нас стало облегчением узнать, что матери Хелсингера этим утром не было в городе. Бизнес в Чарльстоне. Но то, как Хелсингер был одет — черная шляпа, жилет и кобура, купленные на «Амазоне» полгода назад, — свидетельствует о том, что он очень тщательно продумал, как все будет происходить. Искрой послужило расставание с Шелли, но сама идея, сама задумка жила у него в голове месяцами.

Массовые убийства.

Эти два слова метались у Энди в голове.

— Все жертвы женщины? — спросил Гордон.

— В дайнере сидел мужчина. Ему в глаз угодил осколок. Не знаю, потеряет он его или нет. Глаз. — Она вернулась к Джоне Хелсингеру. — Что мы еще знаем о массовых убийствах, так это что преступники обычно размещают в своих домах взрывные устройства для достижения максимального числа жертв. Поэтому мы вызвали отряд саперов от штата, чтобы они зачистили спальню Хелсингера, прежде чем мы туда зайдем. К дверной ручке оказалась приделана самодельная бомба. Но он ее неправильно установил. Видимо, вычитал инструкцию в интернете. Слава богу, она не взорвалась.

Энди открыла рот, чтобы вдохнуть. Она стояла лицом к лицу с этим парнем. Он почти убил Лору. Почти убил Энди. Стрелял в людей. Пытался кого-то взорвать.

Он, наверное, ходил в старшую школу Белль-Айла — ту же самую, что и Энди.

— Хелсингер, — произнес Гордон. — Фамилия кажется знакомой.

— Да, эту семью хорошо знают в округе Бибб. Как бы то ни было…

— Хорошо знают, — повторил Гордон, и эти два слова имели какой-то вес, хотя для Энди оставалось загадкой — какой.

Палаццоло, очевидно, уловила их скрытый смысл. Она на секунду поймала взгляд Гордона и продолжила:

— Как бы то ни было, Джона Хелсингер оставил на кровати несколько школьных тетрадей. По большей части они были заполнены рисунками. Жутковатые картинки, всякие отталкивающие штуки. У него было еще четыре пистолета, полуавтоматическая винтовка и дробовик, но он выбрал именно шестизарядный револьвер и нож не без причины. Мы думаем, что знаем эту причину. На его компьютере была папка под названием «Смертельный план» с двумя текстовыми документами и одним изображением.

Энди почувствовала, как по ее телу прокатилась крупная дрожь. Когда она прошлым вечером собиралась на работу, Джона Хелсингер, вероятно, лежал в своей постели и морально готовился к массовому убийству.