Осколки
Шрифт:
Они дошли до трамвайной остановки. Постояли, глядя друг на друга, как два знакомых незнакомца. У него был рассеянно-мечтательный вид, а у неё отстранённо-добродушный, формально-вежливый.
Он сел в маршрутку, кивнув ей на прощание, она улыбнулась ему через плечо, доставая из сумочки сигарету. Щелкнула зажигалка, выпуская на свободу маленький язычок огня… Сигнал о возвращении в реальность.
Девушка посмотрела вслед маршрутке, равнодушно, без сожаления. А потом грустно улыбнулась. Наверное, нужно было поблагодарить его. Но за что?…
А он, сидя в салоне машины, смотрел на свой сотовый телефон и размышлял, позвонит она ему когда-нибудь или нет… Но вот зачем?
Не в первый раз
Она стояла на остановке и ждала автобуса. Мимо быстрым деловым шагом прошёл молодой человек с таким знакомым, почти родным лицом…
И ведь даже не поздоровался! Не подошёл. Раньше бы подскочил к ней, как миленький. Она была обижена и злилась. Ну надо же! Проскочил себе мимо. Трудно что ли кивнуть? Хотя бы из вежливости. Ну и что, что она отвернулась. Рассеянная, значит. Не заметила. Девушке её возраста и её положения в обществе, между прочим, не престало глазеть на мужчин. Но он-то должен был её заметить. Может, не узнал? Причёска у неё другая, да и пальто новое, только позавчера купили… Ерунда! После всего, что между ними было, он её в любом виде узнает. Видите ли, не захотел здороваться. Между прочим, одного «Здрасьте» мало. Если вспомнить, что он ей наговорил тогда… Мог бы подойти и извиниться. Хотя, дождёшься от него! Ну, и пусть шагает. Из-за него пришлось тут, как дуре, на фонарный столб пялиться. Пусть, пусть идёт. Хоть бежит, хоть скачет…
Он курил на ходу и злился. Здороваться не захотела! Да ещё и отвернулась. Фонарный столб интереснее, чем он. Очень мило! Трудно проявить обычную вежливость? Будто и не знакомы. А может, не узнала? Как же! Он же видел, как она смотрела на него, пока он подходил к остановке. Узнала. Да после всего того, что между ними было, она просто не могла его не узнать. Просто не захотела здороваться. И отвернулась. А помнит ли она, что высказала ему перед расставанием? Целый скандал закатила. Наверняка помнит. Потому и отвернулась с таким гордым видом. Извиняться-то точно не собирается. Даже поздороваться трудно. Ну и пусть…
А на улице холодновато. Автобуса, похоже, вообще не будет. Ей надоело стоять на остановке. Может, пойти пешком, как этот… Согрелась бы по дороге. Можно пойти, но… А если он где-то задержался? Встретил кого-нибудь знакомого, например. Ещё решит, что она за ним побежала. Подумает, что решила извиниться за прошлое. По дороге на столбы смотреть неудобно. Да и глупо. Не уж! Лучше она вмёрзнет в эту остановку. Вообще, он мог бы пригласить её пройтись вместе. Да разве от него дождёшься. Чего уж там. Он ушёл, она осталась. Можно ещё подождать, когда-то же автобус придёт всё-таки…
Чёртов гололёд. Он чуть не упал. И уже не в первый раз. Надо бы пойти помедленнее. Чего он вообще на остановке не остался. Хотя… там она. Ещё решила бы, что он из-за неё тут стоит, подумала бы, что хочет извиниться за прошлое. Топтался бы, как дурак, на одном месте. А она бы продолжала рассматривать столб. Глупо. Чёрт! Опять чуть не упал. Так и ногу сломать можно. И вообще, почему он из-за неё должен идти пешком?!…
Руки в тонких перчатках уже закоченели. Да где же этот автобус? Ей было очень холодно и скучно. Ждать она не любила. Хотелось курить. Она достала из кармана сигарету. Ну и что, что это некрасиво. Многие курят на улице. Где же зажигалка? На работе оставила? Ну и денёк! Холод, автобуса нет, зажигалку забыла, да ещё он…
Чья-то рука услужливо поднесла огонёк к её сигарете. Прикурив, она подняла глаза.
– Привет, – сказал он.
– Привет и спасибо, – ответила она.
Помолчали, глядя друг на друга.
– Новая причёска? – нашёлся он.
– Да.
– И пальто…
– А толку-то, – она поёжилась.
– Замёрзла?
– Есть немного.
– А я, пока шёл, согрелся чуть-чуть. Но вот гололёд…
– Откуда идёшь?
– С работы.
– Я тоже. Думала на автобусе быстрее.
– Слушай… – он смущенно улыбнулся. – Там авария, наверное. Может, пока зайдём куда-нибудь погреться?
– Тут есть кафе неподалёку, – немного нерешительно сказала она.
– Ну? Пойдём?
Она кивнула, и они отправились в кафе. Как в прошлые времена. Сразу как-то забылись обиды: будто он не проходил мимо, будто она не отворачивалась. Забылись холод, гололёд, автобус и фонарный столб.
Всё начиналось сначала. Уже не в первый раз…
Любовный роман
Однажды утром она проснулась и решила, что хочет выйти замуж. При этом у нее даже мысли не возникло подобрать подходящего жениха. Ей просто нравилось мечтать о белой пелене фаты, о тепле чьей-то ладони, о блеске золотого ободка на пальчике. И о тихом шепоте: «Да!» Какая разница, кому будет предназначен этот шепот…
А вечером, шагая по улицам под ручку с весенним ветром, она смеялась над своим безумием. И клялась остаться навсегда молодой и свободной. Ветер лишь загадочно улыбался в ответ своей неповторимой, сводящей с ума мальчишеской улыбкой и осторожно целовал золото ее волос.
На следующее утро ей пришло в голову скупить все цветы в городе и заполнить ими свой рабочий кабинет. Ее не волновало, что в кошельке лежит всего сто рублей и что уборщица сойдет с ума, выметая опавшие лепестки. Она хотела плюнуть на все дела и, мечтательно улыбаясь, обдирать свои букеты, гадая: «Любит – не любит».
А вечером, кружась по асфальту в безумном вальсе, в теплых объятиях весеннего ветра, она вдруг вспомнила, что от одного запаха роз у нее начинается мигрень, а вид завядших лепестков вызывает желание расплакаться. Весенний ветер смотрел на нее своими теплыми лучистыми глазами и тихим шепотом рассказывал ей поэму о лиловом облаке.
С утра ее опять посетила очередная гениальная идея. Она представила, как переломает в офисе все компьютеры, сложит все документы в огромную кучу, подожжет их и спляшет рил вокруг этого ритуального костра. Она и думать забыла, что пожарная сигнализация сработает даже при малейшем задымлении, что охрана выставит ее раньше, чем она доломает первый компьютер, и , главное, что она не умеет танцевать рил.
А вечером, она решила сбежать от своего весеннего ветра и поехала домой на маршрутке. Он встретил ее у подъезда с букетом радужных ожиданий и видом побитого ни за что щенка. Она бросилась ему на шею и расцеловала. Потом сидя рядом с ним на лавочке, она долго рассказывала о том, как они выстроят маленький домик, посадят вокруг него яблоневый сад, каждый вечер станут греться у камина, покачиваясь в соломенных креслах, и пить белое вино. Где-то будет плакать скрипка, а дворецкий, бесшумно ступая, будет зажигать свечи…