Чтение онлайн

На ужин Сэм приносила жирных зайцев, которых ловко свежевала во дворе, а затем замковые кухарки тушили их с картофелем и репой. Захмелевший от сытости и медового напитка с едва заметным ароматом корицы, Ча по вечерам сидел во дворе в специально поставленном для него кресле, и Лио массировала ему виски. Сила лилась с кончиков ее тонких пальцев, и боль отступала. Дыра в груди привычно ныла, и порой Ча казалось, другая дыра – больше и мощнее – ноет с ней в резонанс. Он почувствовал ее еще на подъезде к Очагу, и, чем ближе они были к родовому замку Роланда, тем громче становился ее стон.

Та дыра тоже требовала силы. Она дребезжала, пытаясь до силы этой дотянуться. Ча показалось, он чувствует липкое прикосновение вечно голодной твари, которая, к слову, сразу же потеряла к нему интерес – что взять с пустой оболочки? Другое дело Лаверн. Она не жаловалась, но мальчик чувствовал, насколько она ослабела здесь, под влиянием дыры и после наполнения огненного источника.

Ча порой замечал пристальные взгляды, которые бросал на чародейку наместник замка, и ему становилось не по себе. Он почему-то был уверен: слабости Лаверн не простят. Потому за атмосферой деланного веселья и праздности мальчику чудилась угроза.

А потом прилетела птица.

Черный ворон с блестящими бисеринками глаз тоже умел смотреть презрительно. Он пялился на Ча со своего насеста и будто бы готовился напасть. Воткнуть массивный клюв в уцелевший глаз, вырвать плоть из щеки.

К лапе ворона было прикреплено письмо, распечатав которое Лаверн не смогла сдержать улыбки. В тот день ей стало легче, и она смогла самостоятельно встать с постели. Лицо чародейки все еще хранило болезненную бледность, а прикосновение обжигало жаром, но в глазах проснулась решимость.

– Она согласна, – сказала Лаверн Кэлвину и прижала письмо к груди.

Анимаг ее радости явно не разделял. Покосился на глядящего в упор на Ча ворона и ответил:

– Ты слаба. Безумием будет ехать сейчас.

– Сверра не будет в замке, и больше такого шанса не представится.

– Отличный способ подстроить для тебя ловушку.

– Потому я поеду не одна. Ты, Сэм, Лестор и Бэтчетт отправитесь со мной.

– А Ча? Ты оставишь Ча здесь?

Лаверн нахмурилась, что-то обдумывая, а потом покачала головой.

– Опасно. Я не доверяю Карлу – он явно заодно с Атмундом. По дороге на север есть несколько приличных постоялых дворов. Тривор, Мария и Лио присмотрят за Ча, пока я буду решать дела. После, если на то будет воля Эридора, вернемся. По дороге сила восстановится.

– Не успеет, – возразил Кэлвин. – Восточные земли находятся под влиянием разлома.

– Я справлюсь, – упрямилась Лаверн. Ее распахнутый взгляд был почти фанатичным. – Мне нужны эти осколки.

– Она ненавидит тебя.

– Но еще больше она хочет силы. Власть – вот что нужно всем Бриггам, без исключения. А еще она боится: если не родит сына, Сверр вышвырнет ее. Вернет папаше и будет в своем праве. Когда Берта пробудит источник…

– Если, – поправил Кэлвин. – Ты не делала такого прежде.

– Источник слушается меня – я поняла это в ту ночь, когда Сверр привел меня к нему. Он откликается. Я знаю правильные слова. Понадобится только немного крови Берты и силы.

– Которая на исходе.

– Чтобы подружить их, мне хватит.

– И все же я считаю, что ехать сейчас – ошибка.

– Кэл, они мне нужны, – выдохнула она шелестящим шепотом. – Ты со мной?

Анимаг нахмурился и кивнул.

– Всегда.

Лаверн улыбнулась, и улыбка ее была подобна лунному свету в чернильной ночи.

Люди в красных плащах пугали Берту.

Они заполнили двор. Просочились за крепкие замковые стены, будто полчища плотоядных муравьев, и ползали по замковой территории, позвякивая стальными доспехами.

Берта наблюдала за ними из окна. В дом они не заходили – боялись, видимо. Или им не было приказано, что более всего походило на правду.

Замок опустел и наполнился непривычной тишиной. Среброволосая леди отправилась на восток, увозя с собой странную свиту. Отец уехал сражаться с восставшей нечистью и спасать южную часть Кэтленда от нападающих на людей восставших мертвецов. Перед этим напряжение между ними с матушкой настолько обострилось, что Берта могла поклясться: было слышно, как оно звенит.

Берта хотела бы помочь, сгладить ситуацию, но не знала, как. В голове крепла мысль, что, возможно, они снова поссорились из-за нее. Отцу нужен был мальчик, чтобы укрепить источник, а Берта родилась девочкой, не способной, к тому же, справиться с болезнью. Отец, конечно, никогда не позволял себе отзываться об этом, но лорд Бригг не слишком стеснялся попенять матушке.

После отъезда леди Лингред и Эдель ее леди-мать постоянно была на взводе. Она вздрагивала от малейшего шороха, теребила манжеты, до красноты расчесывала кожу на запястьях, от чего белесые шрамы становились похожими на скользких червей, пожирающих плоть.

Однажды ночью Берта проснулась от шороха и натолкнулась на пристальный взгляд матушки, которая сидела на ее постели. От испуга сердце пустилось вскачь, а призраки, окружавшие постель неизменным конвоем, зашипели. Им не нравилось настроение леди Морелл. Еще больше не нравились мысли, рожденные в темноволосой ее голове.

Матушка велела подняться и протянула сплетенную из тонких колец кольчугу.

– Надень.

– Зачем? – спросонья поинтересовалась Берта. Внезапная мысль пронзила клинком, и девочка вздрогнула. – На нас напали?!

– Не говори глупостей! – нервно отреагировала матушка, дернув плечом. – Надевай.

Берта подчинилась.

Кольчуга оказалась тяжелой и давила на плечи. Берта застыла, оглушенная ощущениями. Магия в груди отреагировала на защиту, толкнулась в ребра и застыла, не находя выхода. Но даже это не удивило Берту так, как звенящая, оглушающая тишина. Постоянный гомон окружающих ее душ, привычный и успокаивающий, исчез. И Берта осталась один на один с пустотой.

– Знаю, непривычно, – поморщилась ее леди-мать, поправляя антимагическую сеть на плече девочки. – Но в определенный момент нужно будет надеть ее и вести себя, как обычно. Чтобы не вызвать подозрений.