Осколки
Шрифт:
Анна не выдержала. Она заглушила мотор, вылезла из автомобиля - гулко клацнула дверь - и пошла пешком: одинокая девушка у подножья огромных небоскребов, крохотный человечек, потерявшийся в махине города-зомби, заплутавший в путанице улиц, заставленных брошенными автомобилями. Она брела, смотря себе под ноги, боясь оглядываться по сторонам, боясь поднять голову. Затаившийся город холодно разглядывал ее, и она чувствовала, что он уже готовится поглотить ее, как поглотил миллионы своих недавних жителей.
И только светофоры на перекрестках радостно приветствовали ее появление, включая зеленый свет...
Трель звонка заставила его вздрогнуть.
Она!
Он подполз к двери и застыл, протянув руку к замку, не решаясь открыть. Он увидел себя со стороны - нелепый жуткий калека, обрубок человека, жалкий уродец.
Звонок повторился.
За дверью стояла его девушка. Девушка, первое имя которой - Анна. Второе имя - Смерть.
Он ждал ее. Он желал ее.
– Мак! Открывай! У тебя что, есть кто-то еще?
Он грустно улыбнулся. Привстав на культяпках, отпер дверь, распахнул.
– Заходи. Я жду.
– Он видел только ее ноги и не решался поднять взгляд, боясь прочитать в глазах насмешку или, еще хуже, жалость.
– Наконец-то! А я уж думала, что ошиблась адресом. Привет, Мак!
Он посмотрел на нее и у него перехватило дыхание. В глазах ее была только неистовая радость и малая толика искрящегося лукавства.
– Здравствуй... Ты именно такая, какой я тебя представлял, - выдохнул он.
– А ты именно такой, каким я хотела тебя видеть, - она присела и, чуть покраснев, легко поцеловала его в лоб.
Он подумал, что ее замечание можно истолковать двояко.
– Ты проходи, я сейчас.
Мак не хотел, чтобы она видела, как он передвигается. И Анна, кажется, поняла его. Она вошла в комнату, посмотрела на накрытый стол, улыбнулась, подошла к окну, выглянула наружу. Сказала:
– Там внизу так страшно!.. Пусто. Только крысы, словно тени, шмыгают в темных углах. Столько крыс!
Он, воспользовавшись моментом, пока она отвернулась, забрался в кресло. Звякнув бутылкой о стекло бокалов, разлил вино. Пригласил:
– Все готово.
– Да, конечно, - она села на краешек дивана. Двумя пальцами взяла бокал.
– Я люблю тебя Мак!
– Я люблю тебя, Анна.
Они чувствовали себя немного скованно. Но это быстро прошло...
– У нас так мало времени, - сказала Анна.
– Ты ощущаешь, как в нас что-то меняется?
– Да, - согласился Мак, - чувствую. Кровь бежит быстрей, и сердце колотится.
– Дышать уже немного трудно, и голова кружится.
– Да.
– Болезнь.
– Реакция.
Они наклонились друг к другу и поцеловались. Она запустила пальцы в его волосы. Он ласково коснулся ее щеки.
– Здесь так много крыс, - прошептала она.
– Пойдем, - тихо сказал он.
– Пойдем?
– улыбнулась она, и он не обиделся...
Им было хорошо вместе.
А потом они заснули, крепко обнявшись, и не собираясь больше просыпаться.
Большая серая крыса вспрыгнула в постель. Важно прошлась по складкам одеяла, волоча за собой голый розовый хвост. Остановилась почти у самого изголовья, раздумчиво пошевелила усами и вдруг, почуяв под собой легкое движение, стремительно спрыгнула на пол, бесшумно юркнула в угол и затаилась там в предрассветной тени, невидимая, серая в сером, только росинки глаз влажно отсвечают алым.
Мак высунул голову. Глянул в сторону окна. Прошептал удивленно и немного растерянно:
– Утро...
– Утро?
– сонная Анна прижалась к нему. Легонько коснулась губами его шеи.
– Утро, - подтвердил Мак.
– Как ты себя чувствуешь?
– Вроде бы нормально.
– Я и не думал, что у нас будет еще целое утро.
– Я тоже. Хороший подарок.
– А что, если...
– у Мака вдруг пересохло горло.
– Что?
– Что если Болезнь ушла? Вдруг нам уже ничего не грозит?
– Даже не надейся! Не думай об этом!
– Но...
– Просто у нас есть еще немного времени. Это же здорово, правда?
– Но я ничего не чувствую. Никаких изменений. Я совершенно здоров.
– Ну и что из этого?
– Ты считаешь, что мы по-прежнему...
– Да.
Мак помолчал, потом сказал весело:
– Тогда нам надо с пользой провести это время, - и нырнул под одеяло...
Серая мгла за окном постепенно разбавлялась светом. Начинался новый день.
Прошло двое суток, а Болезнь так и не явилась.
– Почему?
– спросила Анна, наконец-то признавая ошибочность своего страшного прогноза.
– А может мы с тобой все равно, что один человек?
– спросил Мак. Может поэтому Болезнь нас не трогает? Что-то ведь в нас изменилось, когда мы встретились, помнишь? Я это почувствовал и ты тоже...
Они сидели за столом и завтракали. Большая отъевшаяся крыса с комфортом устроилась в дальнем углу и, словно домашняя собачонка, ждала подачки, нисколько не боясь людей. Мак покосился на нее, отломил кусочек сыра и забросил его в крысиный угол.
– А вдруг это просто временная отсрочка?
– спросила Анна.
Мак пожал плечами.
– Нельзя же всю жизнь думать об этом.
– Нельзя...
– согласилась Анна.
– Давай, уедем отсюда.
– Куда?
– Ко мне.
– А что у тебя?
– Все: лес неподалеку, озеро, чистый воздух, сад, огород, свое хозяйство. И дизельный генератор в сарае.
– Генератор, это конечно большой плюс...
– Нам надо выбираться из города, Мак, - Анна посерьезнела.