Особенная
Шрифт:
– Че ты строишь из себя?! Я говорю от Зорина отъебись, сучка тупая. Иначе я тебе все волосы выдеру. Лысая ходить будешь, – говорит она мне, встав напротив со своими огромными наманикюренными ногтями. А я, наверное, даже не моргаю. Я не стану с ней драться. Если только она первая не полезет. А вот если полезет – я в обиду себя не дам.
– Угрожать мне не надо, Анжела. И не нужен мне твой Зорин. Я к нему подходить не собираюсь, – отвечаю, и она морду свою кривит.
– Я всё тебе сказала. Ходи и оглядывайся, – говорит она своим стальным тоном, и они хихикают, покидая мою комнату. А я теперь вся как на иголках. Ну и зачем мне это? Зачем мне проблемы и этот Зорин, блин?!
Остаюсь в комнате. На игру так и не иду. Чуть позже принимаю душ, пока все на дискотеке. Дина и Катя говорят, что все голы он мне посвятил и что искал меня в толпе как сумасшедший, спрашивал, а я молчу. Нечего мне сказать. Не моего он поля ягода. Мажор, которому всё дозволено. Который просто не слышал «нет». Не знает он этого слова. Экзотика это для него. Понимаете? Таким просто не хватает острых ощущений, а я для него как источник. Из которого он жадно берет, а насытиться не может. Ведь ему высушить меня надо для этого. До конца.
Когда прихожу из душевой, снова вижу на своей кровати подарок, девочки сегодня не пошли на дискотеку, в комнате остались. Смотрят на меня так жалобно и заинтересованно, а я подходить ближе боюсь. Потому что там всем известного брэнда коробочка бархатная. И это уже совсем не шутки. Такое нельзя дарить. Просто нельзя.
– Мы ему сказали, что ты не примешь… – опускает глаза Дина. На её лице еле заметная улыбка и она плечами пожимает.
– Интересно, – говорит Катя и выжидательно смотрит, а я реально застыла и смотрю на неё. Страшно мне.
– Зачем он так… Купить меня пытается. Будто я дешевка какая-то, – хмурюсь и слезы вытираю со щек, а Дина подходит ко мне и за руки берет. В глаза прямо смотрит.
– Да не знает он как нужно. Просто не знает. Сказал, что даже если ты выбросишь, ему приятно будет, что ты в руках держала. Не обижайся ты на него. Давай лучше посмотрим, что внутри… вдруг там «Чупа-чупс» просто или жвачка, – смеется она, и слезы мне вытирает, и я тоже улыбаюсь. Хорошая она всё-таки. Добрая. Очень.
Молча подхожу к кровати и замираю, пытаясь взять себя в руки. Чёрную коробочку открываю, а там вовсе не «Чупа-чупс». Там, блин, золотой кулон в форме цветочка с семи лепестками на шикарной цепочке плетения колосом. И уверена, что внутри вовсе не фианиты, потому что сверкают они так, что ослепнуть можно.
– Блин, офигеть, – бормочет Дина, выпучив глаза. Катя дар речи теряет, а я вообще задыхаться начинаю.
– Нет уж, – захлопываю её обратно. – Надо вернуть. Мне и так чуть от Анжелки не прилетело. – снимаю с головы полотенце и судорожно начинаю одеваться, чтобы сходить к нему и отдать.
– В каком это смысле?! – возмущается Дина. – Когда?
– Они втроем приходили во время игры. Угрожала она мне, чтобы от Жени её отстала.
– Вот ведь сука какая, а! Ты чего раньше не сказала?! Мы тебя в обиду не дадим. Совсем уже ебнулась девка. Он не вещь вообще-то!
– Нет, Дин. Спасибо вам. Вы очень хорошие. Но влезать из-за меня в скандалы не надо и проблемы вам создавать я не стану. Оно того не стоит. Пойду и верну ему без лишних разговоров, – категорично говорю я, натягиваю толстовку и джинсы.
– Дело твоё конечно… но красивый цветок. Просто светик-семицветик, – улыбается она, вызвав у меня ухмылку.
Знаю, что красиво. Аж плакать хочется. Я вообще такого никогда не получала. Мы с матерью небогато живем, мне путёвка-то сюда досталась по знакомству и в самый последний момент, а всё вот это для меня недоступно. Пусть так и остается.
Конец ознакомительного фрагмента.