Чтение онлайн

У Чжи очень интересовало поведение Цинь Бяо, и он стал расспрашивать братьев Ван о том, что они узнали в пещерах Луцзяндун.

— Сам главарь их неграмотный, поэтому твое письмо читал ему помощник, — ответил Ван-старший. — Цинь Бяо и до конца его не дослушал, вскочил со стула и начал ругаться…

— Потом оба ушли совещаться, — перебил брата Ван-младший, — а нам велели ждать. Не успели мы поесть, помощник выносит нам ответ.

— Бумажка эта у меня, — сказал Ван-старший, достал из кармана бамбуковую трубку и из мундштука ее вынул скатанную трубочкой записку. В записке было всего лишь две фразы:

А пониже был нарисован кружок с крестиком. Это означало, что записка действительно от Цинь Бяо, но У Чжи с некоторой тревогой думал: какой подарок его ожидает?

— А что еще сказал вам помощник главаря? — допытывался он у братьев Ван.

— Он только передал нам письмо, а говорить — ничего не говорил! — в один голос отвечали они.

У Чжи продолжал теряться в догадках, но тут на улице раздались звуки гонга. Он наклонился к Го Чжэн-юню и, понизив голос, сказал:

— Если ты увидишь здесь н е к о т о р ы х знакомых, то не спеши с ними здороваться, лучше сделай вид, что не узнал. А теперь, — сказал он громко, — идите в другой флигель и выпейте за молодоженов! — и он направился к выходу, но в дверях чуть не столкнулся с вбежавшей в комнату Дурочкой. Сегодня на ней было новое платье, в волосах красовались цветы.

— Там пришли шаферы, которых ты пригласил, — быстро затараторила девушка. — Одеты с таким шиком, как артисты!

У Чжи поспешил к гостям. Навстречу ему шел молодой парень в длинном суконном халате, из-под которого виднелся новенький черный сюртук, и в серой парадной фуражке. Его круглое лицо сияло улыбкой. У Чжи с трудом узнал в нем политрука Чэня. Сзади стояла молоденькая девушка, в толстой косе которой красовалась алая шелковая лента. Девушка также была в красивом новом платье, и У Чжи, тоже с трудом узнал в ней Цзинь-хуа, предводительницу молодежи в советском районе.

Политрук Чэнь отвесил вежливый поклон и с торжественным видом произнес:

— Желаю дорогому брату большого счастья! — он повернулся к своей спутнице. — Это и есть наш новобрачный, приветствуй его низким поклоном!

Сдерживая улыбку, девушка отвесила жениху поклон. В это время во дворе музыканты — «глашатаи» затрубили в трубы, забили в барабаны и тарелки, давая знать хозяевам, что прибыли гости. Из дома вышел Чэнь Гуй-шэнь в праздничной одежде, но с неизменным зеленым платком на голове. Лицо его сияло довольной улыбкой. У Чжи поспешил представить гостя:

— Это мой сводный брат Чэнь Ю-фу, о котором я уже тебе говорил!

Политрук Чэнь поспешно поклонился хозяину:

— Поздравляю вас, почтенный господин Чэнь!

— И вас поздравляю! — с улыбкой отвечал хозяин, вспомнив, что У Чжи рассказывал ему об этом госте, известном наньчжэнском торговце и его лучшем друге. Сегодня почетный гость выполнял роль шафера на свадьбе, и поэтому Летающий тигр лично проводил его в дом.

В гостиной — самой большой из пяти комнат хозяйского дома — на стене красовался длинный свиток из красного шелка, на котором был нарисован яркий пион. Надпись внизу гласила: «Цветок богатства и почестей». По бокам рисунка — параллельная надпись:

Вверху было написано: «Офицеру У Чжи по случаю его бракосочетания», кроме того, внизу была еще одна надпись: «Подарок от командующего Ли Юй-тина». И хотя все остальные стены комнаты также были завешены преподнесенными молодоженам пологами радости [48] , свитками с изречениями, эта картина привлекала всеобщее внимание и явилась предметом особой гордости Летающего тигра. Хозяин повесил ее в центр зала, чтобы все родственники и друзья могли видеть, какой у него знатный зять, — сам командующий прислал ему подарок на свадьбу. Таким достойным родственником можно только гордиться!

Когда все уселись за стол, шафер попросил свою спутницу развязать узелок и, вынув из него небольшой сверток в красной бумаге, вручил его жениху со словами:

— У брата У Чжи сегодня большой день. К сожалению, я узнал об этом радостном событии слишком поздно и не имел возможности приобрести достойный подарок. Поэтому прошу принять сто серебряных юаней на покупку украшений для невесты.

— Почтенный брат слишком расточителен! — стал отказываться жених. — Стоило ли делать такой дорогой подарок?!

Сидевшие за столом гости и сам Летающий тигр не могли отвести взоры от внушительного свертка с деньгами. Сквозь бумагу проступали ребра монет, и во взорах присутствующих загорелись алчные огоньки. Но вот, наконец, У Чжи принял подарок и спрятал его.

Политрук Чэнь и Летающий тигр обменялись несколькими вежливыми фразами о здоровье и о погоде, а затем жених пригласил их в восточную комнату, служившую спальней хозяину. Здесь было значительно тише. Хозяйка о чем-то беседовала с двумя родственницами, но, увидев хозяина и жениха, вместе с женщинами вышла из комнаты. Летающий тигр устал от дневных хлопот и теперь, не стесняясь, сладко зевал. Его давно уже тянуло к трубке с опиумом, но он из вежливости сначала предложил ее гостю, а когда тот отказался, прилег на кровать и с наслаждением закурил. Вскоре комнату заполнило густое облако дыма.

Жених, политрук и Цзинь-хуа сначала молча сидели около хозяина, потом У Чжи подмигнул гостю, и тот с улыбкой обратился к хозяину:

— Я давно наслышан о славном Летающем тигре, господине Чэне, но, к сожалению, нам лично не приходилось встречаться. К счастью, сегодня, в такой знаменательный для моего брата день, мне представилась возможность познакомиться с вами. Сердце мое преисполнено радости!

Летающий тигр уже успел слегка опьянеть от опиума, он приподнялся и возбужденно ответил:

— Что вы, что вы! Вы мне оказываете слишком много чести! Наш зять частенько говорил о вас, рассказывал, что вы путешествовали по разным краям, много повидали, и я проникся к вам большим уважением! Край наш горный, захолустный, но богатый. Я слышал, что вы намерены заняться у нас торговлей, и я приветствую ваше намерение. Вы, не прогадаете! И я здесь кое-какой авторитет имею! Если я смогу хоть чем-нибудь быть вам полезен, можете на меня рассчитывать.

Радушие хозяина было очень кстати. Политрук Чэнь понял, что У Чжи почву подготовил, и решился, не откладывая дела в долгий ящик, сразу приступить к главному.