Чтение онлайн

– Какая ты красивая, – с гордостью говорил Михаил Петрович, поглаживая ее ладонью по крутому изгибу бедра. – Ни у кого такой нет.

– Ты тоже мужчина хоть куда, – нежно улыбнулась Вероника, целуя его в шею.

– Молодые, чай, получше…

– Да ну их, – равнодушно отмахнулась Вероника. – Все они одинаковые. Стрекозлы… А я люблю пожилых, солидных, умных, когда сразу видно, что это – настоящий мужчина.

– Умница, – поцеловал ее по-отечески в лоб Михаил Петрович. – Сходи, котик, вниз, принеси по– пить. Что-то, хе-хе, в горле пересохло.

– Тебе минералочки? Или чего покрепче?

– Да нет, давай пока минералки. Только похолодней.

– Конечно, милый, – пропела Вероника и, накинув халатик, побежала вниз, даже не глянув на гардероб, в котором парился незадачливый любовник.

«Мата Хари ты моя, – с досадой ругнулся Роман. – Я бы тоже попил холодненькой минералки».

Гадая, относится он к нелестной категории «стрекозлов» или все же нет, Роман от нечего делать наблюдал за Михаил Петровичем.

Тот времени даром не терял. Бодро поднявшись и натянув трусы и майку – все-таки понимал, что не Адонис и при нимфе-жене лучше старческими телесами не трясти, – он достал из пиджака мобильный и набрал номер, шевеля губами и что-то соображая.

– Привет, – сказал он своему абоненту. – Ну, как там наш договор?

Он некоторое время слушал ответ, удовлетворенно кивая головой. Похоже, с договором все было в порядке.

– Ну, тогда пускай Джон этим и занимается, – сказал он твердо. – Нам своих дел хватает. Да, так ему и заяви. Сами, мол, предложили, сами и раскручивайте. Мы даем зеленый свет и свою долю. Но у нас и своих забот полон рот, чтобы водить их на помочах. Инвестиции – дело хорошее, но мы сами можем кого хочешь инвестировать. Другое дело – поднять целину…

Разговор продолжался в том же духе, и Роман снова начал «выключаться», когда знакомое слово заставило его встрепенуться и навострить уши.

– А что по «Нефтехиму»? – переспросил Михаил Петрович. – С «Нефтехимом» уже все ясно. Да, решено окончательно. Никодимов будет его хозяином. Аукцион назначен на пятое мая, но это только для протокола. Да, совершенно точно. Нет, так все думают. О Никодимове даже не подозревают. В этом вся и штука. Только никому ни слова, слышишь? Я сам случайно узнал. Да, оттуда… Так что – молчок. Иначе накроют нас медным тазом, не вылезем. Такие деньги на кону стоят – подумать страшно. Да, да… Угу. Хорошо. Ну, по поводу Джона мы решили? Именно. А как он думал, тут все даром дается? Вот, вот… Все, до завтра. Будь здоров.

Михаил Петрович улыбнулся поднявшейся Веронике, взял принесенный ею стакан с водой.

– Кому звонил? – спросила Вероника, присаживаясь на кровать.

– Да неважно… – отмахнулся Михаил Петрович, жадно глотая воду. – Дела все, дела. Ох, спасибо. Ты сегодня чем занималась-то?

– Как обычно, бегала по магазинам. Еще зашла на массаж, на депиляцию, к парикмахеру. Скука! Ждала твоего звонка, а тут ты сам приехал. Может, поедем куда-нибудь, поужинаем?

– Как прикажешь. Я всегда готов. Машина у подъезда.

– Тогда давай сегодня махнем в «Метелицу».

– Шумновато, – поморщился Михаил Петрович. – Может, выберешь, где потише?

– Зато там всегда весело. Ну поехали… Там Коля Басков сегодня поет, ты же знаешь, как я его люблю. «Все так же рыдает шарманка…» Ну? Тебе ведь тоже нравится, сам говорил.

– Ладно, поехали. Твое слово для меня закон.

– Тогда подожди внизу, пока я оденусь, хорошо?

– Могла бы одеваться при мне. Ты же знаешь, как я люблю смотреть за твоими сборами…

– А я хочу сделать тебе сюрприз. Не лишай меня этого удовольствия. К тому же мне надо принять душ.

– Ладно, уговорила.

Михаил Петрович сходил на пару минут в ванную, оделся и спустился вниз, придерживаясь за перила.

Вероника убедилась, что он на первом этаже, и открыла дверь гардероба.

– Ты где? – прошептала она.

– Тут, – просипел Роман, высовывая из-за стойки голову с натянутым на нее чулком.

– А-а! – задохнулась немотным ужасом Вероника, прижимая руки к груди. – Кто это?

– Тише, – сказал Роман, торопливо стаскивая чулок, – это я… А ты кого ожидала увидеть?

– Ты что! – закричала шепотом Вероника. – Я чуть не описалась от страха. А если б закричала?

– Ну, прости, – чувствуя себя вполне отомщенным, обнял ее Роман. – Хотел тебя повеселить…

– Сейчас мы уедем, – сказала Вероника, нежась в его объятиях и прислушиваясь, не идет ли кто по лестнице. – Сюда уже не вернемся. Я постараюсь ночью приехать. Если не ночью, то утром точно. Так что хозяйничай без меня. Извини, что так вышло, я сама не ждала… Чего ему сегодня приперло? Обычно раз в полгода…

Она так забавно прятала смущенные глаза, что Роман едва не расхохотался. Приступ немотивированной ревности давно прошел, и теперь ему была безразлична ее половая жизнь.

– Ну что ты, – прошептал он. – Я все понимаю. Буду ждать тебя с нетерпением.

Она благодарно ему улыбнулась, что-то быстро забрала с полок и плечиков и выскочила в ванную.

Вообще же собиралась она немыслимо долго, и Роман начал злиться уже оттого, что теперь вынужден сидеть на коробке в гардеробе исключительно по ее милости. Ну, к венцу девушка идет, не иначе. Живо вспомнилось, как его бывшая жена по часу корпела перед зеркалом, что-то бесконечно поправляя в идеально наложенном – с точки зрения мужчины – макияже. Таки холостяцкая жизнь имеет свои большие плюсы. Выйти, поторопить ее, устроив небольшой скандал? Или спуститься вниз, выпить с мужем на брудершафт? Не чужие ведь люди…

Наконец Вероника, пробарабанив ногтями по двери гардеробной в знак прощания, побежала вниз, стуча каблучками. Послышались звуки мужниных восторгов – сюрприз удался. Прошло еще несколько минут, и Роман начал опасаться, как бы Михаил Петрович не пошел на второй заход. Но вот входная дверь громко захлопнулась. Он был свободен.

Роман вышел из своего узилища, подкрался к окну и сквозь пластинки жалюзи пронаблюдал отъезд счастливой и самодостаточной во всех отношениях четы. Автомобиль «Роллс-Ройс», телохранитель, почтительно открывший дверь, шофер. Все, как положено. Ну, за Веронику в этой жизни можно не волноваться. Она не пропадет ни при каких обстоятельствах.